— Отлично! Ты хочешь, чтобы я раскатывала с тобой по другим странам и даже не знала, к кому мы приехали и зачем! — выпалила я на одном дыхании. — Между прочим, мы с тобой незаконно пересекли государственную границу!
Его прошлые опыты казались ему просто цветочками по сравнению с тем, чем занимаются Грасини.
— А сейчас? Что делает Анжей сейчас? — От волнения мой голос стал писклявым.
— Он продолжает свою работу. Но только чтобы помочь людям. И еще он собирает информацию о деятельности Грасини. Он ищет монстров, которых создали эти ученые, изучает историю, архивы, народный фольклор в попытках понять, как были созданы эти существа. Я не отрицаю, что Анжей ставит некоторые эксперименты, не всегда гуманные… Но он часто спасает людей. Вот Магда, его ассистентка, как он ее называет...
— А что с ней не так?
— Не притворяйся, Полина, я знаю, ты видела нечто, что очень удивило и испугало тебя. — Семен хитро прищурился. — Ты же заметила, что между пальцев у нее перепонки. А у обычных людей, насколько я знаю, их нет. — Он взял мою руку, театрально оглядел ее и нежно коснулся прохладными губами кончиков пальцев.
— И что это значит? — спросила я, дотрагиваясь до его волос. — Она тоже... Морская?
— Нет, у нее совсем другая история. Два года назад в доме Магды произошел пожар. Погибла вся ее семья — родители, маленький брат, бабушка с дедушкой. Да и Магда должна была умереть — она обгорела почти вся. Врачи уже не могли ей помочь. Но как ты уже догадалась, ее спас Анжей. Спас — и одновременно поставил на ней эксперимент, который, как видишь, завершился удачно: Магда жива.
— Но как ему это удалось?
— Он пересадил Магде стволовые клетки змеи. Ведь змеиная кожа очень быстро восстанавливается. Змеи в отличие от людей меняют кожу каждый год. Все получилось: Магда выжила, но есть и некоторые «побочные эффекты» — перепонки между пальцами, которые тебя так испугали, и несколько необычный цвет кожи. Впрочем, это все же лучше, чем умереть от ожогов.
— И Магда осталась жить у профессора? — догадалась я.
— Да, ведь у нее больше никого нет. Анжей бездетный. Он, кажется, был пару раз женат, но насколько я знаю вас, людей, трудно найти женщину, которая сможет существовать рядом со змеями, пауками, в окружении скелетов и живых органов в банках. Да еще эти невообразимые мутанты, которые жили у него иногда по несколько лет и за которыми надо было ухаживать... А в Магде Анжей словно обрел дочь. К тому же она ему помогает в работе и по дому.
— Просто не верится, что
— Да, в мире есть множество тайн и загадок, которые еще предстоит познать, — философски заметил Семен и посмотрел на море. Я поняла: он думает о своей загадке, о том, в чем заключается
— Но вы с профессором что-то говорили и о тебе... — робко начала я, зная, насколько болезненна для него эта тема.
— Да. Говорили. Профессор так же, как и я, пытается понять происхождение Морских. И ищет способ помочь нам стать людьми без жертв с вашей стороны. — Семен покосился на меня. — Я надеюсь, что этот способ существует, — вдруг резко закончил он, давая понять, что тема закрыта.
Мне понадобилось время, чтобы переварить все услышанное. Мы уже, наверное, в пятнадцатый раз проходили вдоль берега, и я изучила тут каждый камешек. Вот мокрый темный валун, вот ошметок буро-зеленых водорослей, а вот брошенная кем-то бутылка из-под пива. Я поежилась — становилось все прохладнее.
— Ты замерзла? — спросил Семен. — Хочешь, я провожу тебя домой?
— Нет, — ответила я как можно бодрее. — Мне не холодно.
— А кстати, что это у тебя в рюкзаке? Ты куда-то собралась?
— Ну да. — Я чуть обиженно поджала губы. — Ты же написал в объявлении про «Сьюзи» — я подумала, что мы опять куда-нибудь поедем.
— А-а-а, все ясно. Сегодня я не собирался устраивать тебе такое утомительное путешествие, все-таки ты человек, и тебе хотя бы иногда надо ночью спать. — Семен весело подмигнул мне. — Я просто хотел увидеть тебя. А «Сьюзи» упомянул, чтобы ты поняла, от кого объявление, а никто другой не догадался бы, о чем идет речь.
— Ну а я поступила предусмотрительно и взяла запасную одежду.
— Да, со мной у тебя всегда есть шанс промокнуть до нитки… Помню твою маму, она, кажется, была так счастлива, что ты вернулась, что только через полчаса заметила, какие мы с тобой мокрые! — Семен тихонько рассмеялся светлым, переливчатым смехом.
При мысли о маме перед моим внутренним взором сразу же возникла грозная фигура отца. Я вспомнила утреннюю ссору и решила, что Семен должен знать о ней.
