— Прежде чем я покажу тебе эту вещь, я хочу рассказать ее историю, — интригующе сообщил он. Затем, держа коробочку в руках, но не открывая ее, сел рядом со мной. — Когда-то давным-давно один влюбленный английский капитан вез из дальних стран, а точнее, с берегов Аргентины подарок своей возлюбленной. Уникальную вещь, которой не было в то время ни у кого. Капитан, возвращаясь из дальнего плавания, мечтал сыграть пышную свадьбу со своей девушкой. Он знал, что она носит под сердцем его ребенка, поэтому очень спешил. Он был уже почти дома, когда его корабль по неизвестным обстоятельствам затонул в проливе Ла-Манш. Бесценный подарок ушел на морское дно вместе с ним. Один из нас, узнав об этой истории, нашел капитанский подарок и решил во чтобы то ни стало доставить его по назначению — то есть невесте. Спустя некоторое время я... то есть один из нас… без труда нашел в городке Портленд девушку, убитую горем. Оказывается, ее постигло еще одно несчастье. После пережитой трагедии она произвела на свет странного уродливого младенца. В те времена таких детей называли «подменыши» — ты слышала когда-нибудь об этом?
— Нет, — выдохнула я, завороженная рассказом. — Ни разу.
— Так вот, в старой Великобритании ходила легенда. Она гласила, что если у женщины появляется ненормальный ребенок, значит, его ей подкинули злые эльфы, а ее настоящее дитя забрали себе. Отсюда и такое название — подменыши. Невеста погибшего капитана почти потеряла рассудок от постигших ее бед. И она отказалась от подарка, Полли... Эта вещь ждала тебя не одно столетие, поэтому храни ее бережно...
С этими словами Семен медленно раскрыл створки раковины, и я увидела чудесное ожерелье. Оно было простое, но в то же время очень изысканное: на изящной золотой цепочке красовался цветок с золотыми лепестками и большой синей жемчужиной посередине. Цветок был выполнен очень искусно: на каждом лепестке можно было рассмотреть тоненькие прожилки. Круглая темно-синяя матовая жемчужина тускло поблескивала на свету.
— Это знаменитый синий жемчуг — говорят, таких жемчужин на земле осталось всего несколько штук. И одна из них теперь будет у тебя.
Я онемела от восхищения. А Семен, кажется, еще больше утомился от длинного рассказа. Дрожащими пальцами я бережно взяла ожерелье из его рук и вдруг почувствовала, что они стали совершенно ледяными. Дурочка! Только сейчас я поняла: ведь он уже давно находится на суше, вот почему бледнеет и слабеет! Я не могла больше делать вид, что все в порядке.
— Тебе плохо без воды?
Он смутился от такого прямого вопроса.
— Ты не рада моему подарку?
— Рада! — отрезала я. — Но я вижу, что тебе нужна вода. Так? — напирала я.
Семен взглянул на меня, как мне показалось, с вызовом. Резко поднявшись с софы, он направился к джакузи. Отвернул кран, и белоснежная ванна стала быстро наполняться. Она напомнила мне огромный бокал с шампанским — так много там было бурлящих пузырьков, Семен, глядя мне в глаза, медленно снял свою олимпийку и остался в белой борцовке. Он перекинул ногу через бортик и прямо в одежде погрузился в воду. Она омывала его со всех сторон, и мне показалось, что румянец вновь окрасил его бледные щеки. Еще минута — и он совершенно взбодрился. Я мысленно улыбнулась: все же странно видеть прекрасного парня, сидящего в джакузи в одежде.
Семен не говорил ни слова. Было видно: эта ситуация ему неприятна, ему стыдно, что снова пришлось показать мне свою слабость.
— Я не представляю, что ты чувствуешь, наблюдая за
— Кажется, кто-то вообразил себя особенным из-за того, что сел в джакузи? — спросила я как можно насмешливее. — А если не он один такой? — с этими словами я, не раздеваясь, быстро залезла в ванну и устроилась рядом с ним. Теплая вода с озорными пузырьками моментально пробралась под одежду, и я почувствовала, как отяжелели на мне джинсы, а футболка прилипла к спине.
Через минуту мы уже хохотали и брызгались, как дошколята в лягушатнике. Весь пол был залит, вода стекала с моих волос на лицо, она была в ушах, в носу, во рту... Я посмотрела на Семена и замерла: в своей стихии он стал еще прекраснее... Мне вдруг стало немного грустно — такое же чувство я испытываю при звуках красивой мелодии. Вот и сейчас в душе будто зазвучала мощная, необыкновенная по эмоциональному накалу симфония.
— Теперь мы на равных? — тихо спросила я.
Он кивнул:
— Я всегда хочу быть с тобой.
— И я. Обещаешь, что никогда не расстанемся?
— Конечно, глупышка, обещаю. Только ты разбудила во мне человеческие чувства…
— Значит, они будут принадлежать мне одной!
