Градвол назначила Марику ответственной за весь Верхний Понат, и теперь она подчинялась лишь старшей Эдукан из Акарда. Штаб-квартиру Марика устроила в бревенчатой крепости в нескольких милях от того места, где когда-то было стойбище Дегнанов. Когда ей становилось скучно, она ходила туда, предаваясь воспоминаниям. Или отправлялась через холмы, долину и мертвый лес к пещере Мачен, где когда-то впервые осознала, что обладает способностями, отличавшимися от имеющихся у сородичей по стае.
В пещере все так же таилась загадочная гигантская тень, но Марика не пыталась исследовать ее поближе. Поскольку именно эта тень когда-то пробудила ее дар, Марика относилась к ней со священным почтением и не собиралась осквернять память о прошлом, вытаскивая обитателя пещеры на свет.
Марика отвечала за сеть сторожевых вышек и фортов, защищавших Понат со стороны Жотака. Казалось, эта защита не имеет никакого смысла. В Жотаке не осталось живых метов, и там обитали лишь арктические звери, ничем не угрожавшие Рюгге.
Сама Градвол тоже не считала северные рубежи опасными, судя по тому, что она назначила в подчиненные Марике двадцать три послушницы, которые должны были исполнять обязанности силт, и Дортеку в качестве советницы. Ее охотницы и рабочие – под руководством Грауэл и Барлог, чье положение становилось все выше по мере продвижения Марики, – представляли собой разношерстное сборище, от которого на территориях с множеством дикарей вряд ли был бы толк. Марика считала происходящее чистой воды фарсом. Ну разве что командовать другими научится… Первый месяц лета прошел без происшествий. В Понате не осталось ни единого мета, если не считать местных гарнизонов Рюгге. Заняться было нечем. Даже леса умирали, лишь изредка удавалось увидеть арктических зверей, мигрирующих на юг. Лето можно было назвать таковым разве что в шутку. Несмотря на время года, почти каждый день шел снег.
На третью неделю скука ненадолго развеялась. Со сторожевой вышки сообщили о незнакомом темнолете. Тот скользил вдоль восточного рукава Хайнлин столь низко, что шасси почти касались снега. Нырнув в лазейку, Марика поймала сильного призрака и отправилась на разведку.
– Ну? – спросила Дортека, когда она вернулась.
– Похоже, там и впрямь что-то есть. Я не сумела установить мысленный контакт, но что-то почувствовала. Оно двигалось вниз по течению.
– Мне сообщить в Акард?
– Вряд ли в том есть необходимость. Если это чужой темнолет и он летит вдоль восточного рукава, его и так скоро заметят.
– Возможно, внеплановый патруль.
– Скорее всего.
Каждый третий день родную провинцию Марики патрулировал темнолет из Акарда, а затем докладывал о полном отсутствии следов кочевников. Если и случались стычки, то далеко на юге. И те немногие кочевники, которых там видели, теперь поступали в полном соответствии с желанием Градвол, мигрируя на юг, в сторону Серке.
Ходили слухи, будто укрепления Серке подверглись атаке.
– Похоже, Серке лишились союзников, – сказала Марика Дортеке, изучив несколько подобных докладов.
– Их силы полностью истощились. Теперь они не более чем досадная помеха для наших родственниц.
– Интересно, чем Серке их подкупили? Как их удалось столь долго продержать на грани голодной смерти?
– Думаю, Серке рассчитывали сокрушить нас в тот же год, когда пал Акард. По данным разведки, они ожидали захватить Акард малой кровью и победоносно прошествовать до самого Макше. Макше наверняка не смог бы тогда отразить их натиск. В их стратегии имелась единственная ошибка – ты. Ты уничтожила их главную силту и перебила лучших охотниц. У них не осталось сил, чтобы завершить удар.
– Но почему даже неудача их не остановила?
– Инерция мышления. Все нити сосредоточились в лапах кого-то занимавшего высокое положение в совете Серке. Некоей очень старой силты. А старые силты не признают поражений или неудач. На мой взгляд, есть немалая вероятность, что во главе там до сих пор стоит та же старая силта.
– Она должна была понять, что нужно попробовать что-то другое. Или сдаться.
– Она не может сдаться. Она может лишь идти на все большее безрассудство, видя, как старейшина расстраивает все ее коварные замыслы.
– Но почему?
– Весь мир знает, что происходит, Марика. Даже если никто в этом не признается. Наша гипотетическая советница из Серке не может рисковать потерей лица, признав поражение. Наше Сообщество намного слабее. Теоретически мы не в состоянии превзойти Серке.
– И что ты по этому поводу думаешь?
– Меня это пугает, Марика. – То был редкий момент, когда слова Дортеки звучали искренне. – Все это длится уже восемь лет. Когда началось, советницы Серке уже были немолоды, а теперь наверняка совсем одряхлели. А дряхлая мета порой не думает о последствиях своих поступков, поскольку все равно до них не доживет. И Градвол меня пугает. Она точно так же не думает о последствиях, но у нее нет оправдания в виде преклонного возраста. То, как она проталкивала тебя в Сообщество…
– Разве я не оправдала ее ожиданий, Дортека?
– Не в этом дело.
