Задняя часть корабля упала в снег, и темнолет накренился влево. Левая перекладина увязла, и Грауэл с Барлог скатились на землю. Летающий клинок попытался встать торчком. Марику подбросило в обжигающий воздух, и, уже падая на снег, она успела послать отчаянный мысленный зов в нависшую над ней мрачную крепость.
Открыв глаза, Марика обнаружила, что лежит в келье с сырыми каменными стенами. Слабо светила единственная свеча. Марика не могла разглядеть склонившуюся над ней морду – перед глазами все плыло.
Неужели зрение пострадало? На мгновение ее охватила паника. Нет никого беспомощнее, чем слепая мета.
– Марика?
– Это ты, Грауэл?
– Да.
– Где мы? Мы добрались до Акарда?
– Да. Старейшина Градвол сейчас на связи с Макше. Она хочет с тобой поговорить.
Марика попыталась подняться, но ноги ее не держали.
– Я не могу…
– Придется мне тебя отнести.
Морда Грауэл исчезла, и вернулась тьма вместе с мрачными кошмарами, полными призраков. И больше всего среди них выделялся однопометник Кублин.
Придя в себя, Марика поняла, что ее тащат на носилках. Почувствовав соблазнительный запах супа, она открыла глаза. На этот раз видела она лучше. Рядом шла Барлог походкой усталой меты-Мудрой, неся дымящийся глиняный горшок. Морда ее ничего не выражала, но смертельный холод во взгляде не имел ничего общего с усталостью.
– Как мы тут оказались? – прохрипела Марика.
– Ты послала мысленный зов. И за нами отправили охотниц.
– Давно мы здесь?
– Три дня.
– Так долго?
– Говорят, ты слишком глубоко ушла в себя. Говорят, тебя с трудом удалось удержать в этом мире.
Не прозвучало ли в голосе Барлог легкое разочарование?
Дортека не раз предупреждала Марику, что не следует полностью доверять сущим. Были и менее опасные способы, чем уход во тьму… Еще немного, и она бы погибла.
– В Критцу послали охотниц, чтобы выяснить, что там произошло, – продолжала Барлог. – На случай, если ты не выкарабкаешься. Их дальночуящая прислала сегодня утром доклад. Старейшина велела разбудить тебя, хотя и сомневалась, что получится.
Неужели случившимся заинтересовалась сама Градвол? Марика слегка испугалась – на сильный страх сил не было.
– Дай мне чашку того супа.
Барлог остановила носильщиков и налила чашку бульона. Марика осушила ее в один присест и мгновение спустя почувствовала себя намного лучше.
В суп что-то подмешали, но не чаф – тот снова бы зашвырнул ее в мир кошмаров.
– Старейшине даже не пришло в голову расспросить простых охотниц, вроде нас с Грауэл, – сказала Барлог.
Марика поняла невысказанный смысл ее слов.
У дверей центра связи их встретила Грауэл.
– Я поставила стул перед экраном, Марика. Я тоже буду здесь наблюдать, хотя и ничего не услышу. Если что – дай знак, и мы устроим технические проблемы.
Охотница выгнала связисток прочь – свидетели были ни к чему.
– Справлюсь, – ответила Марика, хотя и без особой уверенности.
Старейшину нелегко было одурачить, даже когда Марика полностью владела своими способностями.
Грауэл и Барлог усадили ее в кресло, и она с трудом подняла веки.
С экрана на нее смотрела вовсе не старейшина, но Брайдик. У нее был такой вид, будто ей пришлось пережить немало тревожных часов. Старая добрая Брайдик. Не стоило о ней забывать.
Связистка что-то сказала кому-то рядом с ней и исчезла из поля зрения.
Ее сменила Градвол. Вид у старейшины был озабоченный, но во взгляде не чувствовалось ни подозрения, ни злости. Возможно, попытка изобразить, будто кочевники уничтожили засаду, оказалась успешной.
Марика открыла глаза:
– Приветствую, старейшина. Я здесь.
– Вижу. Ты ужасно выглядишь.
– Говорят, я наделала глупостей, госпожа. Может, и так. Ситуация была отчаянная и почти безнадежная. Но, думаю, я скоро поправлюсь.
– Расскажи мне обо всем.
Марика рассказала все, как было на самом деле, – до того момента, когда она обнаружила Кублина. Естественно, упоминать об однопометнике и собственном предательстве она не стала.
– Не знаю точно, почему кочевники шли столь далеко позади. Возможно, Серке обогнали их, желая побыстрее добраться до Акарда, прежде чем оттуда вызовут помощь. Так или иначе, к появлению кочевников я оказалась не готова. Они застигли нас врасплох, пока я была без сознания, а мои охотницы рассеялись, осматривая разбитые машины. Кочевники сокрушили всех и пересекли реку, прежде чем меня разбудили. Да еще и пленники попытались сбежать, добавив всеобщего замешательства. Если бы не снегопад, дикари, возможно, испугались бы понесенных потерь, но они их попросту не видели. Прежде чем мне удалось прикончить последнюю защищавшую их силту, дело дошло до схватки в нашем лагере. А потом у меня просто не осталось сил, чтобы с ними разделаться. Все, что я могла, – лежать и смотреть, как вокруг умирают мои охотницы. Госпожа, эта катастрофа – полностью моя вина. Я предала тебя, из-за собственной небрежности превратив победу в поражение.
– Какое поражение, Марика? Да, пришлось заплатить немалую цену. Мне будет не хватать Дортеки. Но ты сломала хребет Серке. Ты спасла Понат. Они никогда больше не осмелятся предпринять что-то подобное.
– Госпожа, я…
– Да?
