Она вымоталась еще больше, чем накануне вечером.
– Марика? – спросила Грауэл. – С тобой все в порядке?
– Все хорошо. Мне нужно поесть и отдохнуть. Принеси мне еды. – Стрельба полностью прекратилась. – Есть известия оттуда?
– Пока нет. Ты была там?
– Да. Там творился настоящий кошмар. Сотни дикарей. И Дортека ошиблась – с ними были силты. Дикие силты. Думаю, большинство наших мет погибли. Большая часть послушниц – наверняка. Я не смогла найти следов.
Губы Грауэл дрогнули, но она промолчала. Марика задумалась: какие мысли скрывает равнодушный взгляд охотницы?
Охотницы начали собираться, как только Грауэл развела костер и стала готовить еду. Пришли лишь семь. Марика ни на что не отзывалась, ненавидя себя до глубины души. Она испортила все, что только было можно. Кублин… чтоб его прокляло Всеединое! Зачем он объявился? Почему не погиб? Почему судьба свела их именно сейчас?
– Марика? Поешь.
Грауэл подала ей еду первой. Марика механически ела, не ощущая вкуса.
Четверть часа спустя из снежной пелены, шатаясь, вышла Дортека и присела у костра. Грауэл дала ей поесть и попить. Как и все остальные, наставница поела и уставилась в пламя. Марике не хотелось думать, что она там видит.
Вскоре Дортека встала и побрела туда, где держали пленников. Ее не было четверть часа. Марика едва обратила на это внимание.
Вернувшись, Дортека расположилась у костра, напротив Марики:
– Во время сражения пленники пытались сбежать?
– Да, – ответила Марика, не поднимая взгляда, и взяла у Грауэл еще одну чашку бульона – лучшего, что могло помочь столь вымотавшейся силте.
– Одному удалось уйти. След ведет вниз по склону. Я слышала шум двигателя, когда возвращалась. Наверняка это один из тех самцов.
– Не знаю. Я думала, что всех прикончила. – Марика пожала плечами. – Если один сбежал, он может предупредить остальных.
– Кто это был, Марика?
– Не знаю.
– Ты ему помогла. Тебе не скрыть свои мысли. Ты непосредственно виновна в смерти наших послушниц и большинства охотниц. Кто он, Марика? Что у тебя за дела с самцами из братства? Почему бегство одного для тебя важнее собственной судьбы?
Неужели этому не будет конца?
Марика стиснула под дохой револьвер Грауэл:
– Похоже, ты веришь в свои слова. Да, теперь я это вижу. И что ты собираешься делать, Дортека?
– Ты не оставила мне выбора, Марика.
Пороховой заряд обжег Марике лапу. Пуля ударила Дортеку в лоб, отшвырнув ее назад. Она упала в снег, судорожно дергаясь, с удивленным выражением на морде.
Охотницы взвизгнули и начали подниматься, хватаясь за оружие. Встали Грауэл и Барлог, но помедлили, связанные чувством долга.
«Последнее для них испытание на преданность», – подумала Марика. Скользнув в лазейку, она поймала призрака и обрушилась на семь охотниц.
Когда упала последняя, Марика стала ждать пули, свидетельствующей, что Грауэл и Барлог больше не на ее стороне. Но выстрела не последовало. Вернувшись в тело, она обнаружила, что охотницы в ужасе уставились на нее, как и бата с темнолета, которая столь долго спала, что Марика о ней попросту забыла.
Призвав остатки сил и энергии, Марика встала, подобрала винтовку и послала несколько пуль в лежащих охотниц, создавая впечатление, будто их убили кочевники.
– Марика! – прорычала Барлог.
Грауэл предупреждающе коснулась ее лапы.
– Снег все скроет, – сказала Марика. – Мы доложим о чудовищной битве с дикарями. В живых остались только мы, и мы вне себя от горя. Рюгге не оплакивают мертвых. Никто не станет ничего расследовать. А теперь отдохнем.
От ее спутниц исходил особый страх, который у охотниц вызывали лишь сумасшедшие. Марика не обращала на них внимания.
Она знала, что справится. Обязательно справится. Грауэл и Барлог ничего не скажут. Их преданность прошла последнее испытание. Теперь их судьба неразрывно переплелась с ее собственной.
«Еще несколько минут, – попросила Марика у Всеединого. – Еще несколько миль. Уже совсем близко».
Темнолет едва держался на высоте в сто футов, опускаясь все ниже, но все же продвигался вперед. Вокруг Марики кружились снежинки, в морду бил северный ветер. Рискнув открыть глаза и оглянуться, она с трудом различила очертания баты на дальнем конце центральной балки. Еле видны были и Грауэл с Барлог, сидевшие на концах перекладины.
Марике приходилось черпать силу не только у баты, но и у охотниц, хотя у тех ее было немного. Пришлось пустить в дело и собственные внутренние резервы. Марика знала, что расходует намного больше энергии, чем реально требовалось, но ценой было спасение жизни.
Лишь ее дикая ярость удерживала корабль в воздухе. Силы воли уже не хватало. Холод безжалостно пронизывал до костей. Когда Марика обогнула последний поворот Хайнлин перед развилкой реки вокруг Акарда, усталость наконец взяла свое. Задняя посадочная опора корабля начала волочиться по снегу, скрывавшему поверхность реки. Призвав на помощь остатки сил, как баты, так и собственных, Марика подняла корабль на несколько ярдов и бросила его вперед.
Последнее усилие оказалось чрезмерным для баты. Сердце ее разорвалось.
