Для силт Теллерая Градвол уже стала таинственной, зловещей фигурой, известной больше понаслышке благодаря ее репутации, нежели лично. Она столь целеустремленно и решительно заправляла своим небольшим, не так давно отколовшимся Сообществом, оставаясь при этом полной загадкой, что стала пугающей легендой. И легенда эта обладала намного большим могуществом, чем сама Градвол. Окружавший ее ореол тайны еще больше усиливал тот факт, что почти все время она проводила вдали от Теллерая.
Стремилась ли эта легендарная личность к чему-то большему, чем выживание Рюгге? Ее интриги были замысловаты и сложны, но всегда оставались в рамках закона… Она доставляла немалое беспокойство не только правящему совету Серке.
Раз в месяц – иногда раньше, иногда позже – Марика покидала обитель Макше и отправлялась на территорию братства. Единственная охрана, на которую она соглашалась, состояла из Грауэл и Барлог.
– Я не стану таскать с собой толпу бесполезных мет, – заявила она сразу же после возвращения с севера. – Чем их больше, тем больше мне приходится беспокоиться о надежности защиты.
У сестер-силт давно вошло в привычку ходить по улицам только в окружении пары десятков вооруженных охранниц. И неизменно хотя бы одну подстреливали из укрытия.
Марике хотелось оценить, насколько город поражен бандитизмом. Подсознательно она находила в бандитах возможную пользу, хотя пока не могла сформулировать, какую именно.
Силты учились прислушиваться к подсознанию, даже когда не слишком отчетливо его слышали.
Бандиты ни разу не беспокоили Марику, хотя она выглядела соблазнительной мишенью.
– Зачем ты это делаешь? – ругали ее Грауэл и Барлог. – Это глупо.
– Хочу кое-что доказать.
– А именно?
– Что между проблемой бандитов и проблемой кочевников имеется связь.
– Нечто подобное подозревают уже много лет.
– Да. Но во всех наших несчастьях всегда обвиняют Серке. Хочу провести эксперимент. Если они считают, что я в самом деле прижгла им лапы в Понате, возможно, они побоятся рисковать, пытаясь на меня напасть. Я хочу убедиться, что и за теми, и за другими стоят одни и те же стратеги.
У нее имелись и другие подозрения, озвучивать которые она не стала.
– Не стоит так важничать, Марика, – не раз упрекала ее Барлог. – То, что в нас не стреляют на улицах, возможно, никак ни связано с тобой.
– Знаю. Но, думаю, если нас настолько часто игнорируют, вполне можно утверждать, что это не просто так. Особенно если стреляют во всех остальных. Верно?
Охотницы нехотя признали, что, возможно, она права.
Грауэл, однако, добавила:
– Серке теперь наверняка хотят свести счеты, пролив твою кровь.
– Пожалуй, я могла бы пойти на убийство ради своих целей, – призналась Марика. – Но Серке – нет. Так скорее поступают самцы, вам не кажется?
Грауэл и Барлог задумались.
– Серке слишком связаны традициями, чтобы расправиться подобным образом с важным врагом, – продолжила Марика.
Она не стала добавлять, что другие, столь же заинтересованные в ее смерти, не связаны обычаями силт. Пусть охотницы додумаются до этого сами.
Возможно, именно эти не соблюдающие традиций меты руководили бандитами.
– Ты тут главная, Марика, – сказала Грауэл. – Ты знаешь, что делаешь, и тебе знакомы обычаи этих ведьм. Но этот город – дикая местность, несмотря на все претензии на цивилизованность. Умная охотница всегда остается начеку, когда идет по следу.
– Учту на будущее.
Предостережения Марике не требовались. Каждый раз она шла иной дорогой, стараясь держаться в тени и проявляя куда большую бдительность, чем требовала Грауэл. Прежде чем пройти очередные несколько шагов, она проверяла путь с помощью призраков.
Ей ни разу не удалось обнаружить предполагаемых убийц.
Означало ли это, что Серке в самом деле заключили нечестивый союз с братством? Или лишь то, что все ее враги были одинаково напуганы?
В течение всего этого спокойного года Марика и Багнел осторожно и исподтишка вытягивали друг у друга крупицы информации. Марика не раз задумывалась, знает ли он о ее задаче точно так же, как она знала о его. Она подозревала, что знает. Багнел был достаточно умен и проницателен. Для самца.
Ближе к середине года Багнел начал учить ее летать на простом учебном самолете братства, что крайне возмутило как его товарищей, так и ее сестер.
Визиты к Багнелу позволяли Марике снять растущее с каждым днем напряжение. По возвращении из Поната она получила право пройти последний обряд посвящения во взрослые силты, который позволил бы ей стать полноправной сестрой Рюгге. Но Марика не обращалась с просьбой пройти обряд, каждый раз избегая разговоров на эту тему и намекая, что слишком занята обучением полетам на темнолетах и у нее нет нескольких месяцев, требовавшихся для подготовки.
Она и в самом деле проводила большую часть времени за изучением теории и практики, необходимых повелительнице корабля. И полностью выматывалась, пытаясь за месяцы достичь того, на что другим требовались годы.
