Грауэл и Барлог появились через несколько минут после того, как ушла последняя силта. Марика едва заметно усмехнулась, глядя, как обе крадучись ходят по залу, заглядывая во все укромные места. Это они-то, верившие, что силты могут с помощью колдовства становиться невидимыми? Наконец они подошли к ней и помогли сойти с алтаря.
– Как все прошло? – напряженно спросила Барлог.
– Отлично, – прохрипела Марика осипшим от снадобий горлом.
– Ты хорошо себя чувствуешь?
– Физически – прекрасно. Но до чего же мерзко на душе…
Охотницы снова оглядели все закоулки.
– Можешь говорить по делу? Или слишком плохо соображаешь? – спросила Грауэл.
– Могу. Да. Но сперва заберите меня отсюда.
– Сторет нашла тех рабочих, – сказала Грауэл Марике, когда они отвели ее в жилище. – И пока ты была там, обо всем рассказала. Им не хотелось говорить, но она убедила их, что пришла по твоему поручению. Они признали свой долг. Им мало что известно, но, по их словам, ходят упорные слухи, что мятежники нашли себе могущественного верлена, который сможет победить силт со всем их колдовством, когда будет готов. Так что ничего еще не закончилось. Как ты и предполагала.
Во время допросов пленных мятежников выяснилось, что все они считают, будто с их преступным движением вскоре должно произойти нечто важное. Марика не поняла, что именно. В конце концов она решила отыскать двоих рабочих из Макше, которые служили ей в Понате несколько лет назад и поклялись отплатить воображаемый долг.
– Колдун, – пробормотала она. – И естественно, великий. Иначе он не внушил бы им столь безумную надежду.
Она ничего не говорила об этом старейшине – интуиция подсказывала, что лучше держать язык за зубами. По крайней мере, пока.
– Мы должны его найти. И если не удастся его использовать – убить.
Впервые за долгое время Грауэл и Барлог согласились со столь кровожадным заявлением. Они хорошо помнили верлена, который впервые привел кочевников с Жотака.
Барлог передала Марике письмо, оставленное у ворот обители:
– Это от Багнела, Марика. И было бы неплохо, если бы ты последовала предложению старейшины и перебралась в более подобающее твоему положению жилище. Я уже слишком стара, чтобы носиться вверх-вниз по лестницам.
– Фыр-р-р! С чего ты вдруг вообразила себя старухой, Барлог? Ты в расцвете сил, и у тебя впереди еще много лет. Что там?
– И что, все эти годы мы должны жить на чердаке? Я не знаю, что там. Письмо запечатано.
– Да, верно.
Марика вскрыла конверт. Он был большой, но скрывал лишь короткую записку.
– Ну?
– Он хочет встретиться. Не повидаться со мной, а именно встретиться.
Марика задумалась. Речь шла о чем-то официальном, а это означало, что торговцы знали о ее повышении до четвертой советницы и о том, что ее задача – решить вопрос с мятежниками. Ей не хотелось, чтобы известие столь быстро просочилось за пределы обители, но работавшие за его стенами рано или поздно бы проговорились.
– Думаю, нам все равно не удалось бы скрывать это больше месяца. Барлог, мне нужно поговорить с Брайдик. Лично. Здесь. И пусть на этот раз обойдется без отговорок.
После стычки в главном церемониальном зале Брайдик избегала Марику, прилагая все усилия, чтобы еще больше не скомпрометировать себя.
– Да, госпожа.
Увертки Брайдик ничем ей не помогли. Марика назначила ее главой группы перехвата связи, даже не поинтересовавшись мнением связистки. И Брайдик это не нравилось.
Марика не вполне понимала связистку. С самого начала ее дружба с щеной-беженкой большей частью основывалась на вере, что Марика однажды займет высокое положение и сможет отплатить ей добром. Но теперь, похоже, она боялась пожать то, что сама же и посеяла.
Брайдик отличалась излишним консерватизмом. Ее не приводили в восторг новые возможности и новые идеи. Но она исполняла все, что ей приказывали, и прекрасно с этим справлялась. Через девять дней после того, как заработала система перехвата, ей удалось поймать ряд интересных сигналов.
Марика расхаживала туда-сюда, дожидаясь Брайдик. Она не знала точно, что делать дальше. Когда-то у нее была мысль сместить Градвол и направить Сообщество Рюгге по иному, выбранному ею пути. Но Градвол, похоже, следовала курсом, близким к идеалу Марики, пусть даже осторожно и кружным путем. К тому же именно старейшине, а не Марике приходилось решать множество мелочей, отнимавших кучу времени.
Марика жалела, что у нее столь мало союзников, которым можно доверять. В одиночку невозможно сделать все, чего ей хотелось, но ни на чью помощь в том, чтобы направить сестринство на нужный путь, рассчитывать она не могла.
Не пыталась ли она взяться за непосильную задачу, заглядывая слишком далеко вперед?
Подойдя к окну, она уставилась на звезды.
– Уже скоро, – пообещала она им. – Скоро Марика будет с вами.
Вернувшись к столу, она нашла папку с кратким содержанием докладов Брайдик.
