Она кружила над лесом там, где упал один дирижабль, и… тут одновременно произошли два события. Марика обнаружила небольшую группу дирижаблей, приближавшуюся к базе с севера, что вновь разожгло в ней ненависть, а внизу она увидела бегущего мета, который показался ей хорошо знакомым.
Кублин!
Кублин. Новые дирижабли-убийцы. Куда бросаться?
Вряд ли эти дирижабли летели достаточно быстро, чтобы она за ними угналась. С ними можно и подождать. Зато Кублин мог скрыться в лесу.
Марика опустилась среди деревьев, проталкиваясь сквозь ветви, пока ее седлолет не оказался в нескольких дюймах от земли, и начала осторожно преследовать Кублина, который, похоже, вполне понимал, что за ним идет охота. Он двигался тихо и бесшумно, с проворством охотницы. Один раз, когда она подобралась слишком близко, он выпустил очередь из автоматической винтовки, и пуля зацепила шею седлолета.
Кублин. Ее драгоценный однопометник, ради которого она готова была рисковать всем. Здесь. Вместе с теми, кто уничтожил ее обитель.
Даже сейчас ей не хотелось причинять ему вред, хотя ожесточенная ярость никуда не делась. Поймав маленького слабого призрака, она быстро нашла Кублина и слегка его коснулась.
Отбросив призрака прочь, он швырнул в нее другого, более сильного, едва не выбив из седла.
Что?
Верлен?
Кублин?
Последовал еще один удар, столь же яростный, как и предыдущий. Да. Сомнений больше не оставалось.
Уворачиваясь от ударов, Марика поймала призрака посильнее и нанесла ответный удар, которого хватило, чтобы свалить Кублина с ног. Он изо всех сил сопротивлялся.
У Кублина в самом деле имелся дар, хотя и не больше, чем у слабой силты.
В каком-то смысле это было вполне объяснимо. Они родились в одном помете, у них одни предки. Признаки дара обнаружились у него еще в щенячьем возрасте, и он проявлял немалый интерес к тем первым открытиям, которые делала в области силтских способностей Марика.
Посадив седлолет, она метнулась к Кублину и, прежде чем он пришел в себя, несколько раз как следует стукнула, а потом лишила дара, проникнув в его мозг и подавив соответствующий центр.
Он мало что соображал и не мог отвечать на вопросы.
Марика села и стала ждать, разглядывая надетую на нем форму.
Похожую она уже несколько раз видела раньше – ее иногда носили мятежники. И она достаточно насмотрелась на пленных, чтобы разбираться в нашивках.
Либо Кублин носил нашивки, которые ему не полагались, либо он занимал весьма важное положение среди мятежников. Воистину важное. Если верить нашивкам, он был членом их правящего совета.
Следовало убить его еще в Понате. Еще до того, как Марика задала первый вопрос, у нее возникло мрачное ощущение, что, если бы она его тогда прикончила, нападения на Макше бы не случилось.
Душа ее болела. Он все равно оставался Кублином, ее однопометником, с которым она столь многое делила в щенячестве. Он был единственным метом, которого она когда-либо любила.
Постепенно придя в себя, он с трудом сел, тряхнул головой и начал ощупывать землю в поисках оружия, которое Марика зашвырнула в кусты. Похоже, исчезновение оружия его озадачило. Затем взгляд его упал на Марику, которая сидела на том же месте, нацелив на него винтовку.
Кублин замер. Казалось, оцепенели даже его мысли.
– Да. Это опять я. Все, что случилось прошлой ночью, – моих лап дело. И я только начала. А когда закончу, от братьев и мятежников останется не больше, чем осталось от Макше. И ты поможешь мне их уничтожить.
От вызывающей манеры Кублина не осталось и следа. Ему никогда не хватало смелости.
– Как такой трус сумел столь высоко подняться среди бойцов, Кублин? Ну да, конечно. Вы – и мятежники, и братья – все трусы. Готовы кому угодно всадить нож в спину. Друзья днем и убийцы ночью. Но ночь – время силт. Нет, я не желаю выслушивать твои доводы, Кублин. Я все это уже слышала. Я охочусь на мятежников уже много лет. Я – та самая Марика, которая захватила в плен столько твоих сообщников, что на рудниках Рюгге не хватает места для рабочих. Знаешь, как я теперь с ними поступаю? Отправляю в Трейхе. Им постоянно недостает рабочей силы для серных месторождений. Испарения, знаешь ли. Рабочие долго не выдерживают. Впрочем, думаю, скоро и в Трейхе станет слишком много рабочих.
– Вонючая ведьма, – с трудом пробормотал Кублин.
– Да, я такая. И еще я разъяренная и кровожадная ведьма. Настолько, что готова уничтожить всех ваших братьев и сообщников, даже если сама погибну. А теперь тебе пора поспать. Мне нужно уничтожить еще не один дирижабль. А потом я вернусь и расспрошу тебя о великом колдуне, великом трусливом убийце, который столь воодушевляет ваших мятежников.
Кублин косо на нее посмотрел.
– Это та самая база, с которой началась вся ваша грязная затея, – продолжила она. – Самое подходящее место, чтобы злодеи именно здесь нашли свою смерть. Я дождусь возвращения твоих сообщников и убью всех.
Поймав призрака, она коснулась с его помощью Кублина, введя того в кому.
