– Это приказ старейшины, Марика. Тебе положены два дня отдыха.
Марика сдалась. Сил сопротивляться уже не осталось.
Несколько раз она просыпалась, и рядом всегда была Грауэл. Марика пробовала рассказать охотнице про базу братства, но Грауэл это особо не интересовало. Марика позволила себе отдыхать дальше, поняв, что вымоталась намного больше, чем казалось. Но на третью ночь она отказалась от снадобья.
– Где старейшина? С меня хватит. Что-то наверняка происходит, а мы отрезаны от мира.
– Она так и не вернулась, Марика. Меня это беспокоит. Сегодня утром здесь были сестры из Теллерая, искали ее. А я думала, что она отправилась как раз туда.
– И? – С Грауэл, которая постоянно говорила формальным тоном, следовало быть осторожнее.
– Они полетели на запад в поисках следов. Думаю, они вызвали на подмогу и другие темнолеты. Они были крайне встревожены.
– Почему?
– Сбор… ну да, ты ведь не знаешь. Созван сбор Сообществ, чтобы призвать к ответу Серке и братство. Там должна присутствовать старейшина. Рюгге – главные потерпевшие.
Марика с трудом поднялась с койки.
– Вот как? И Градвол пропала? А вы держите меня под дурманом! Грауэл, что…
– Это ее приказ, Марика.
– Приказ или не приказ, но с этим покончено. Принеси мне поесть. Принеси мне чистую одежду. Принеси мое оружие и подготовь седлолет.
– Марика…
– Я должна лететь в Теллерай. Кто-то должен представить точку зрения старейшины. Кто-то должен присутствовать там на случай, если произошло самое худшее. Если ее убили братья и об этом первыми услышат не те сестры, полностью погибнет ее мечта. Выпусти меня отсюда, Грауэл. Я пошлю за тобой, как только доберусь туда.
– Как прикажешь.
Тон Грауэл Марике не понравился, но она предпочла об этом умолчать.
– Как дела у Барлог?
– Поправляется. Старейшина ее спасла.
В словах охотницы прозвучало обвинение.
– Прости, Грауэл. В тот день я мало что соображала.
– А ты когда-нибудь что-то соображаешь, Марика? Например, сейчас? Ты уже утолила свою жажду крови?
– Думаю, да.
– Надеюсь. Говорят, этот сбор – возможность положить конец происходящему. Мне бы не хотелось, чтобы оно закончилось неудачей.
– Как Багнел и Кублин?
– Багнел уже выздоравливает. Старейшина вылечила и его, поскольку он, похоже, единственный, кто выжил здесь из Союза Бурой Лапы. Кублин закован в цепи. Кое-кому хотелось с ним расправиться, но я его защитила.
– Может, и не стоило. Сама не знаю, зачем я его сюда притащила. Возьми его в Теллерай, когда прибудет темнолет. Возможно, от него будет польза во время сбора.
– Возможно.
– В чем дело, Грауэл? Я же чувствую…
– Я боюсь тебя, Марика. С тех пор как ты вернулась, даже я вижу на тебе печать рока. И еще больше я боюсь тебя, потому что здесь нет Градвол, которая могла бы укротить твою ярость.
– Займись своим делом, Грауэл.
Марика встала, чувствуя, как подгибаются ноги, и нырнула в лазейку, чтобы проверить, насколько ей подвластна темная сторона. Она боялась, что ей не хватит сил, чтобы вовремя добраться до Теллерая.
Она поняла, что справится. И сил хватит.
Марика ненадолго заглянула к Багнелу, который снова стал перед ней извиняться.
– Это действительно было низко, – согласилась она. – Но, думаю, этой эпохе наступает конец. Выздоравливай, Багнел. – Уже готовясь сесть на седлолет, она сказала Грауэл: – Возьми и Багнела тоже.
– Да, госпожа.
Марика мрачно взглянула на Грауэл. Ей не нравилось, когда охотница переходила на формальный тон, – это означало, что Грауэл ее не одобряет.
С трудом сдерживая злость, она молча подняла седлолет в воздух.
Мчась на юг, Марика ненадолго задержалась там, где упала Градвол. Следов тела старейшины она не нашла, но обнаружила на дереве разбитый седлолет. Стащив вниз, Марика разобрала его на части и зашвырнула их в реку. Пусть составят компанию другим древесным обломкам, плывущим с умирающего севера.
Сестры в Теллерае вовсе не обрадовались ее появлению. Многие надеялись, что она погибла во время налета, и столь же многие опасались, что какое-то время спустя погибла и старейшина. Они страшились самой возможности, что дикарка с севера заявит права на мантию старейшины.
Решает сила. Они были убеждены, что никто не способен бросить вызов чужачке.
– Я не собираюсь становиться старейшиной, – говорила Марика всем, кто был готов ее слушать. – У меня никогда не было такого желания. Но я буду выступать от имени Градвол, пока она не вернется. Ее мысли – мои мысли.
Известие о случившемся на базе в глуши уже добралось до Теллерая. Хотя Марика не заявляла, что это ее лап дело, и никто ее в этом напрямую не обвинял, вряд ли у кого-то оставались сомнения. Марику сопровождала аура ужаса, окутывавшая ее, словно туманная дымка. Никто не стал бы с ней спорить.
Грауэл с Барлог и Кублин с Багнелом прибыли через день после Марики, перед рассветом, с первой группой уцелевших, доставленных из руин Макше. Марика настояла, чтобы всех выживших, включая рабочих и подчиненных Рюгге, вывезли на юг. Друзей у нее от этого не прибавилось – в обители Теллерая и без того не хватало средств, чтобы всех прокормить.
