Она точно знала, в чем причина ее волнения, и мысль об этом вызывала у нее саркастическую усмешку.
Она прошла обряд Тогар, но оставалась самкой, к тому же пребывавшей в лучшем щенородном возрасте. Гормоны отчасти продолжали вырабатываться, несмотря на Тогар.
– Не хватало отвлекаться еще на это, – пробормотала она.
Некоторые силты удовлетворяли естественную потребность с помощью подданных-самцов, но Марика от подобного отказывалась, считая это унизительным, презренным и даже извращенным. Она выбросила глупые мысли из головы.
– Действуй, Грауэл.
Когда охотница вышла, Марика начала беспокойно расхаживать по комнате. За время ее трехлетнего отсутствия в мире произошло слишком многое…
После гибели Теллерая Рухаак стал местом для новых материнских обителей нескольких общин. В городе шло сплошное строительство. Сам Теллерай все давно покинули – находиться там стало вредно для здоровья.
Рюгге получили в свое владение бывшую обитель Серке. Ее перестройка и обновление, начавшиеся еще при Марике, уже завершились. Община Рюгге вернулась к привычным занятиям – насколько это было возможно.
Редориад строили новую главную обитель в городе-спутнике Рухаака. Строительство существенно продвинулось с тех пор, как Марика побывала здесь в последний раз.
Несмотря на отсутствие Марики, две общины сохраняли между собой близкие отношения. Одно время, сразу после падения бомб, даже шли разговоры об объединении. Главными переговорщиками были враги Марики, не желавшие отдавать ей власть. Но в итоге ничего не вышло. Сторонники Марики и другие консерваторы в общинах провалили это предложение.
Однако те же самые консерваторы поддержали союз, оказавшийся крайне полезным для обеих общин – особенно для Рюгге, с которыми теперь считались все.
Марика нервно расхаживала по поспешно приготовленным для нее покоям, ожидая встречи с Килджар, ставшей теперь старейшиной Редориад. Она снова ощущала себя юной щеной, столь же неуверенной, как и в первый визит в Акард.
– Мне не следовало запираться в Скилджансроде, – сказала она Барлог. – По крайней мере, не до такой степени. Мне кажется, будто я чего-то лишилась.
Вошла Грауэл. Вид у нее был мрачный.
– Прибыл торговец Багнел, Марика. – Грауэл всегда неодобрительно относилась к Багнелу. – И Редориад говорят, что госпожа Килджар отбыла из обители.
– Хорошо. Что насчет Бел-Кенеке?
– Она скоро будет. Думаю, скорее из любопытства, чем из-за намека, что она перед тобой в долгу.
– Прекрасно.
Охотницы взглянули на продолжавшую расхаживать Марику.
– Слишком много времени я провела в спокойном и безопасном Скилджансроде, – снова объяснила она. – Утратила былой задор. Даже чувствовать себя прежней Марикой мне неуютно. Оружие… я чувствую себя глупо, когда его ношу. Но оно – наш символ. Ходить вооруженными, совершать театральные жесты… Мы чересчур постарели. Я уже почти готова стать Мудрой.
– Может, лет через двадцать, – фыркнула Грауэл. – Ты все еще не больше чем щена.
Грауэл несомненно защищалась – она была намного старше Марики, но не собиралась отказываться от роли охотницы.
– Пожалуй, я тебя понимаю, Марика, – сказала Барлог. – Когда я покидаю обитель, у меня тоже возникает чувство, будто этот мир не для меня.
Грауэл с ней согласилась:
– Я встречала молодых воктр, которые не знают, кто мы такие. Или, скорее, кем мы были. Не то чтобы мы были столь знамениты, но когда-то наша роль телохранительниц Марики значила намного больше, чем теперь.
– Все проходит, – заметила Марика.
– Не так уж и много времени утекло, Марика.
Первым явился Багнел, которого препроводили к порогу Марики несколько ошеломленных послушниц. Самец в обители? Невероятно. Сам факт их потряс. Они слышали истории о странных поступках силты по имени Марика, но прежде в них не верили.
Марику это повеселило.
– Наконец-то, – сказал Багнел, когда за ним закрылась дверь. – Живая легенда собственной персоной. Где ты была, Марика? Мы договаривались вместе летать по крайней мере раз в месяц. И вдруг в один прекрасный день Марика исчезает. Никаких сообщений, никаких оправданий, никаких извинений. И так несколько лет. А потом вдруг, ни с того ни с сего, я получаю приглашение, от которого невозможно отказаться. И вот я здесь, хотя мне стоило бы отплатить безразличием за безразличие.
Марике потребовалось несколько мгновений, чтобы сообразить: он над ней лишь насмехается и на самом деле рад видеть.
– Смотрю, у тебя шерсть слегка поседела, Багнел.
– Мне не полагался столь долгий отпуск. А мои братья заставят поседеть даже статую. – Он обеспокоенно взглянул на Марику.
– Что такое?
Багнел посмотрел на Грауэл и Барлог, чье присутствие, как всегда, сбивало его с толку.
– Они что, бессмертные?
– Их ты можешь не опасаться, друг мой. Как обычно. Скоро к нам присоединится старейшина общины Редориад, хотя и не сию минуту. Старейшина Бел-Кенеке дождется Килджар, прежде чем явится сама.
