Багнел прилетел с «Молота» вскоре после того, как узнал о возвращении Марики. Он связался с ней из представительства братства в Рухааке, и они вместе отправились на ту самую отдаленную базу, с которой в свое время атаковали обитель Рюгге в Макше. У братьев оставался там небольшой форпост, который они отстроили после того, как Марика разрушила базу, и который использовался как промежуточная станция на перекрестке маршрутов дирижаблей. Марика прилетела на седлолете, Багнел – на почтенного возраста истребителе-«жале». Сейчас они сидели в самолете, из которого Багнел выжимал все возможное.
– Слышала, тебя снова повысили? – сказала Марика.
– Да. Управляющие, как всегда, ценят некомпетентность. Теперь судьба главного зеркала полностью в моих лапах. Могу разрушить его в любую минуту.
Марика лишь усмехнулась. Багнел постоянно себя недооценивал.
– Я скоро улечу, Багнел, – как только усовершенствуют мой темнолет и я обучу новых бат. – Она попросила предоставить ей четырех самых сильных бат, какие только имелись у Рюгге и Редориад. Остальные должны были оставаться в резерве, сменяя друг друга во время долгих межзвездных перелетов. К тому же у нее возникла мысль о некоем эксперименте, для которого требовались дополнительные силты. – Мой темнолет сейчас под куполом на Кусаке. Его оборудуют отделяемой капсулой, в которой мы сможем перевозить припасы.
– Значит, тебя долго не будет?
– Я успею вернуться задолго до того, как мы торжественно отпразднуем завершение строительства первого зеркала.
– В последнее время мы почти не видимся. Если ты снова исчезнешь на годы…
– Вряд ли меня не будет столь долго. Я пошутила.
– Отправляешься на поиски Серке, да?
– Это главная причина. Но заодно и просто взглянуть, что там.
– То есть Серке скорее повод, чем причина?
– Конечно. На самом деле я отправляюсь к звездам. Именно этого мне хотелось с тех пор, как мы щенками услышали истории о путешествовавших в пустоте метах.
– Хотелось бы и мне увидеть…
– Кто мешает? Еще один мет на борту погоды не сделает. Может, не сумеем слетать столь далеко, но вряд ли я сильно расстроюсь.
– Хотелось бы… Но у меня слишком много забот, Марика. Именно сейчас, когда зеркала обретают реальный облик… Нет, не могу. Да, я хотел бы увидеть звезды. Может, позже. После того, как все закончится и станет тепло. После того, как ты сделаешь то, что должна. И это меня пугает.
– Почему?
– Меня пугает то, что ты можешь найти. То, чем ты занимаешься, не удастся скрыть. Те, кто все еще поддерживает связь с твоими врагами, обязательно об этом узнают и передадут дальше. Известие доберется до Серке раньше, чем до них доберешься ты. А поскольку ты – Марика, способная на то, на что не способна никакая другая силта, тебя будут опасаться и заранее подготовятся к твоему визиту. Тебя будут ждать.
Марику подобная мысль тоже беспокоила, и она не знала, как этому помешать.
– Тебе ничего не остается, кроме как помешать им связаться. Это все, что я могу сказать.
– Я попытаюсь, и ты сама это знаешь. Но не забывай, что подобные вопросы не входят в мои обязанности. Я могу лишь просить, убеждать, предлагать… За это отвечают другие, кого, возможно, намного меньше волнует твое благополучие.
– Я тебе верю, Багнел. Не бойся. Мы снова полетим вместе, все в той же ржавой жестянке, над той же бесплодной местностью. Будем надеяться, к тому времени проблем в мире станет куда меньше.
– Думаю, иначе и быть не может. Хотя проблемы множатся.
Марика прищурилась:
– Похоже, ты пытаешься мне что-то сказать?
– Возможно… Поскольку большую часть времени я проводил у зеркала или на «Молоте», я почти не следил за поисками мятежников. Но прежде чем мы с тобой встретились, друг сообщил мне кое-какие последние слухи.
– Да?
– Колдун вернулся.
Марике потребовалась минута, чтобы прийти в себя, а потом – еще одна.
– Не может быть. Он погиб, когда я уничтожила тех, кто разрушил Макше.
– Я передаю всего лишь слухи.
– Тот самый колдун?
– Тот самый. Который был величайшей надеждой мятежников несколько лет назад.
– Стоило догадаться, – пробормотала Марика. – А я оказалась слепа.
– Что?
– Я совершила непростительный поступок, Багнел. Я дважды сделала одну и ту же ошибку. И этому нет прощения.
Кто мог вообразить себе Кублина в роли колдуна? Этого вечно скулящего трусишку?
– Что такое, Марика?
– Ничего особенного. Давай еще немного полетаем молча, а потом вернемся.
Прежде чем продолжить межзвездное путешествие, Марике предстояло сделать кое-что еще. И ей было страшно.
Темнолет Марики вынырнул из Бездны над сгустком тьмы, затаившимся на краю родной системы. Мысленное касание доносило зловещую вонь смерти, обглоданных костей, разорванной плоти, разлагающихся тел и ничем не сдерживаемой ненависти. Если в пустоте существовало средоточие зла, именно этот призрак являлся его воплощением.
