– Лишь врагу известно, где нас искать. Он трижды посылал против нас своих бандитов, и трижды мы пожрали их всех до единого. Некому было даже доложить ему о поражении. Но он наверняка попытается снова, поскольку эта крепость немало для него значит. Это не просто место, где его держали в плену. Оно бросает вызов его технологиям. Думаю, его потрясло, что подавители дара здесь ничего не значат. Нам не требуется дар, чтобы расправиться с разбойниками. Вполне хватает умственных способностей. И это наверняка его пугает. Возможно, он подозревает, что именно здесь таится его гибель.
– Его гибель таится здесь. – Марика постучала по собственной макушке. – Именно из-за него я и прилетела. Хотя Скилджансроде и стоит вдали от мира, это самое подходящее место для начала операции по уничтожению мятежников. Если, конечно, вы продолжали действовать в том же духе, как и в то время, когда я сама здесь жила.
– Да, конечно. Мы редко меняемся.
Марика отметила про себя, что обитатели крепости все так же пренебрегают церемониями и формальностями, но не подала виду. Естественно, в этом была виновата только она сама. Скилджансроде создала Градвол, но окончательную форму крепости придала Марика, а в то время ее мало интересовали церемонии и формальности. Собственно, как и сейчас, – хотя какая-то часть ее разума возражала. Разве она не была самой выдающейся силтой в своем поколении, пусть даже никогда себя таковой не ощущала?
– Группа перехвата все так же на месте?
– Да, хотя и несколько сократилась. Теперь почти нечего подслушивать. Когда братья об этом узнали, они поменяли коды и сигналы, но про честных братьев мы и так в курсе. Лишь мятежники доставляют нам немало проблем. Но в их переговорах редко упоминается что-то существенное. Их предводитель знает, что мы все слышим, и все важные сведения наверняка передаются из лап в лапы.
– Что ж, хорошо. Займусь вплотную связью и перехватом. Устрою ему кое-какие неприятности.
– Сколько ты рассчитываешь у нас пробыть?
– Вряд ли вам долго придется меня терпеть. Может, дня два, самое большее три. Все зависит от того, как быстро я наведу контакты. И насколько будут готовы сотрудничать те, кто много лет меня не видел и ничего обо мне не слышал.
Эдзека прекрасно ее поняла.
– Это правда, что про тебя говорят?
– Что именно? О чем говорят?
– Что ты нашла Серке.
– Откуда ты это взяла?
– Из перехвата. Это теперь тема дня. Вернулась ли Марика на родину потому, что наконец нашла Серке? Уничтожила ли она их? Или нет? В любом случае, если их действительно нашли, что это будет означать для силт, для мятежников, для честных братьев, вообще для всех метов? Станут ли Рюгге претендовать на технологии пришельцев, так же как они потребовали себе звездные миры Серке, удовлетворяя свои непомерные притязания?
– Что? Мы получили три несчастные планеты и с трудом добились права путешествовать за пределы атмосферы. Вряд ли это можно назвать непомерными притязаниями, учитывая, насколько мы пострадали от лап Серке и их союзников. Мы должны были получить все. И получили бы, будь я тогда той, кем стала теперь. Никаких переговоров, никакого общего сбора – ничего, кроме полного уничтожения Серке и их союзников.
– Успокойся, госпожа. Я лишь повторяю, что слышала. Естественно, те общины, которые уже многие поколения странствуют в пустоте, возмущены вторжением Рюгге. Они измышляют всевозможные обвинения, встают в позу. Иначе они не были бы силтами.
– Да, конечно. Позы. Сплошные позы.
Но в словах Эдзеки имелась пища для размышлений. Решение проблемы Серке могло привести к новым проблемам, возможно не менее опасным. Прежде Марика отказывалась это понимать. Пора было как следует подумать.
Впервые за все время Марика испугалась, что поставила перед собой задачу, с которой не сумеет справиться. Вроде бы все просто: связаться с силтами, которые работали с ней, когда Рюгге пытались обуздать мятежников, и поручить им новое задание. А именно – собрать все необходимые сведения к ее возвращению после встречи с Серке.
Но на деле все оказалось гораздо сложнее. Прошло немало лет. Многие силты жили не там, где раньше, пошли на повышение, отправились в объятия Всеединого, поменяли имена. Многих попросту не удалось найти. Силты не были сильны в ведении учета.
Из тех, кого она нашла, немногие были заинтересованы в том, чтобы ей помочь. У кого-то были новые обязанности и новые привилегии, некоторые постарели и привыкли к сидячему образу жизни, некоторым было просто лень. И конечно, самодовольство – проклятие большинства силт. Как можно было оставаться столь самодовольными после событий последних десятилетий?
В сестринстве Рюгге царил больший порядок, чем в других общинах, и Марике легче было найти старых союзников и агентов. Но даже с ними возникли проблемы. Многие не желали иметь с ней ничего общего. Она не имела власти и не шла по пути к власти. Она отреклась.
