Подойдя к окну, Марика уставилась на бескрайнюю белую равнину и деревья, залитые лунным светом и похожие на скелеты. Кусака скалилась с неба, будто череп, а Гончая – словно преследующая ее изголодавшаяся тварь. В небе кое-что изменилось, хотя это мог заметить лишь тот, кто долго отсутствовал, – его больше не затягивали тучи.
Марика взглянула на луны и мерцающие светящиеся точки, которых не было видно раньше, в той стороне, откуда она прилетела. Скоро ей предстояло отправиться туда снова. И на этот раз она могла не вернуться. Победа или смерть.
– Сколько тебе лет, Бестрей? – прошептала она. – Ты уже старуха? Или все еще достаточно молода?
Все больше тревожась, она не выдержала и подошла к шкафу, где когда-то хранила седлолет – в столь давние времена, что казалось, будто они из чужого прошлого. Кем была та щена-силта, оставившая кровавый отпечаток лапы на облике мира?
Седлолет был все там же, готовый к сборке. К нему никто не притрагивался. Марика смахнула пыль с личных колдовских знаков.
Она размышляла лишь несколько мгновений.
Воздух был морознее, чем ей помнилось, но она не обращала внимания на холод. Она парила над крышами Рухаака среди столбов дыма, с тоской глядя на скованные зимой улицы, на которых не было ни души.
Марика ощутила чье-то мимолетное касание, которое тут же исчезло. Ее восприняли как свою. Она была дома.
Хорошо, что силты начеку, пусть даже их и не видно.
Где теперь Кублин? Чем заняты его мысли? Наверняка до него уже дошло известие о ее возвращении. Сообразил ли он, что это означает? И чем ответят его мятежники?
Стоило пустить слух, что она вернулась, чтобы снова сломать им хребет. Они наверняка в это поверят. И колдун Кублин тоже поверит. Он сумасшедший. И он боялся Марику больше, чем кого бы то ни было, поскольку знал, что давно уже исчерпал ее милосердие.
Они все ее боялись. Для них она была граукеном, безжалостным ночным охотником, не знавшим пощады. Голодным и готовым их пожрать.
Проблема мятежников крайне заботила Багнела. Следовало тщательно в нее вникнуть. Может, удастся найти свежий подход, который поможет местным силтам защититься, пока сама Марика будет выслеживать тех, кто вдохновлял мятежников, играя на их недовольстве.
Марика взглянула на звезды.
Возможно, в первую очередь следовало разделаться с Бестрей. Потом – отправиться на дальнюю сторону пылевого облака в поисках пришельцев. А затем ненадолго вернуться домой, покончить с Кублином и обеспечить себе надежные тылы.
На этот раз она не могла поступить иначе, зная, что за ней будет наблюдать весь мир. На этот раз ни о какой жалости не шло и речи.
Убила же она Градвол, свою наставницу, поскольку та пыталась разрушить ее планы. Почему бы не убить и Кублина? По понятиям ее собственной дикой первобытной культуры, не говоря уже о понятиях силт, жизнь самца мало что значила. Даже однопометника. Даже последнего оставшегося в живых самца стаи Дегнан.
Вскоре на востоке забрезжил рассвет. Пора было возвращаться, чтобы вздремнуть, прежде чем явится Бел-Кенеке с докладом о разговоре со старейшинами. Внизу на заснеженных улицах появились меты, иногда бросавшие на Марику удивленные взгляды или приветственно махавшие ей.
Марика взглянула на серебристую точку зеркала в замыкающей троянской точке, которое взошло раньше солнца. В отличие от зеркала в ведущей точке, оно выглядело не слишком впечатляюще.
В утреннем небе сверкало ожерелье зеркал поменьше, на геоцентрической орбите. Был ли от них хоть какой-то толк? Не являлся ли весь проект выдачей желаемого за действительное, несмотря на все доклады Багнела об успехах?
Марика вплыла в окно. Она разобрала седлолет, подбросила дров в очаг и села возле него, согревая лапы. Ее окружали древние камни, сложенные воедино подданными и строителями Серке за тысячелетия до рождения Марики, – крепость, придавленная тяжестью времени. Марика подумала о том, сколь долог был ее путь из бревенчатого логова в Понате. Очень, очень долог.
Она поняла, что стареет. В молодости она была не столь склонна к размышлениям.
К немалому удивлению Марики, Бел-Кенеке пришла, когда все еще спали. Услышав, как та скребется в дверь, Марика впустила ее и вернулась к огню.
– Что-то ты рано поднялась, госпожа.
Поколебавшись, Бел-Кенеке села в другое кресло.
– Я уже давно проснулась и слышала, как ты улетела на седлолете. Так что я подумала, раз ты все равно не спишь, можно заняться делом. Я поговорила со всеми нужными старейшинами, что заняло меньше времени, чем я предполагала. Ни для кого это не стало неожиданностью. Они уже приняли решение.
– Да? – удивилась Марика.
– Они слышали, что ты вернулась, и подозревали, что это связано с чем-то важным. Как я узнала от более разговорчивых, все давно были твердо убеждены, что Марика-охотница не вернется, пока не выследит логово своей добычи. Надеюсь, тебя обрадует известие, что все они, без единого исключения, отдали приказ повелительницам-звездоплавательницам собраться на планете, где находится твоя база.
Марика повернулась к Бел-Кенеке:
