Кому-то из стрелявших повезло – град пуль разорвал на части бату Бестрей. Темнолет Серке тут же потерял управляемость.
Выровняв свой корабль, Марика развернула его к Бестрей и стала ждать. Бестрей тоже ждала.
«Вряд ли это можно назвать традиционной Темной войной, – подумала Марика. – Мы же ведем нечестную игру, обманывая самих себя, силт! Особенно я. Бестрей наверняка потрясена».
Она поискала черных призраков. Ее призрак уже сбежал в пустоту, а за ним намеревался последовать и призрак Бестрей. Похоже, воительница Серке была слишком слаба, чтобы снова призвать его к себе.
И сил у Бестрей осталось лишь для того, чтобы направить темнолет к планете.
Марика потянулась к черному призраку Бестрей.
Тому не хотелось, чтобы им снова кто-то управлял, а Марике не хватало сил. Ей требовался глоток золотистого напитка. Но все же она сумела схватить призрака, вернуть его и швырнуть в сторону Серке.
Бестрей попыталась его оттолкнуть, но, поскольку одна ее бата была ранена, другая мертва, а сама она тоже ранена, ей не удалось противостоять силе Марики.
Темную сторону заполонили вопли силт.
Вскоре пустолет Серке превратился в огненный метеор, летящий к поверхности планеты.
Песня Бестрей была спета.
Марика не стала ни оплакивать воительницу Серке, ни дожидаться ее окончательной гибели. Крепко схватив призрака Бестрей, она швырнула его в корабль пришельцев.
Сколь бы ни были мощны скафандры-подавители братьев, они не могли противостоять Великому Темному. Темная сторона заполнилась криками умирающих, отчего-то напомнивших Марике насекомых в углях очага.
Мысленно связавшись с союзниками – теми, которые еще не исчезли в Бездне, – она призвала их обратно.
«Бестрей больше нет, трусы! Вперед! Положим конец этой истории!»
Марика вывела темнолет на орбиту, глядя, как титановый пустолет Бестрей раскаляется добела и горит. Она почувствовала, как с планеты смотрят на летящую по небу светящуюся полосу, понимая, что это означает. Потянувшись к черному призраку, она привлекла его к себе.
Сумеет ли она швырнуть его туда, на поверхность планеты, чтобы завершить победу над мятежными братьями? Несмотря на все попытки, ей не удавалось преодолеть сопротивление призрака. Не хватало сил, чтобы побороть его нежелание приближаться к массивным объектам, хотя, будь она свежей и отдохнувшей, все бы наверняка получилось.
Благодарно коснувшись призрака, она отпустила его, и он умчался в пустоту, на свое место на краю системы.
Отправив союзников на планету, чтобы окончательно ее покорить, Марика подплыла к кораблю пришельцев и попыталась проникнуть внутрь. За несколько минут до того, как это удалось, она едва не впала в отчаяние – она полностью обессилела, а старшая бата с золотистой жидкостью ничем не могла помочь, даже если бы ей хватило сил покинуть пост. Попытавшись посадить темнолет на планету, Марика наверняка разделила бы судьбу Бестрей, превратившись в падающую звезду.
Вместе с охотницами и батами Марика добралась до коридоров с пригодным для дыхания воздухом. Едва почувствовав, что им ничто не угрожает, она села, прислонившись спиной к металлу, и вздохнула:
– Еще бы немного – и конец. Никогда еще смерть не была столь близко.
Обстановка выглядела весьма непривычно – ничего лишнего, сплошной металл, холод, электронный свет и гулкий звук шагов по пластинам пола. Марика с трудом сдерживала любопытство, но сил, чтобы его удовлетворить, уже не оставалось.
– Грауэл, Барлог, – прошептала она, – мне крайне необходимо отдохнуть. Постойте на страже. Пожалуйста.
Баты, за исключением старшей, уже крепко спали.
Грауэл и Барлог поделились оставшимися патронами и встали на страже, хотя сами валились с ног от усталости. Марика вымотала их не меньше, чем бат.
Проснулась она десять часов спустя, чувствуя себя лишь немногим лучше. Барлог храпела на полу, Грауэл стояла на страже. Баты все еще спали.
– Никаких происшествий? – спросила Марика.
– Пока никаких, – ответила Грауэл. – И никаких признаков жизни. Но мне тут слишком неуютно. Постоянно что-то вибрирует, издает какие-то звуки, настолько тихие, что их не слышно, пока не прислушаешься. Будто прикладываешь ухо к чьему-нибудь животу. Словно я в брюхе мифического чудовища.
Прислушавшись, Марика уловила то, о чем говорила Грауэл. От этого в самом деле становилось не по себе. Она открылась Всеединому, пытаясь отыскать тех, кто прилетел в систему вместе с ней.
Повсюду дрейфовали мертвые корабли. Катастрофа? Она тщательно их пересчитала. Погибших кораблей оказалось всего десять – меньше, чем она боялась. Но разве это уже не катастрофа? То была примерно половина темнолетов, которые она привела с собой. Силты-звездоплавательницы понесли серьезные потери, и каждой их общине предстоял траур.
