– Добро пожаловать в Акард, торговцы. Как я понимаю, вы принесли крайне важное известие?
Они взглянули на нее с благоговейным трепетом и страхом, как и многие меты не из ее круга. Но в большей степени потому, что она была молода и от нее все еще веяло смертной тьмой.
– Да, – сказал самый высокий. – Новости из Критцы… Это ты. Та, кого зовут Марика…
Она узнала самца, который сидел рядом с Хроненом во время их встречи прошлым летом. От его непоколебимой уверенности в себе ничего не осталось, как и от прежней злости и вызывающих манер. Он весь дрожал, и не только от ветра.
– Да, это я, – ответила Марика, и голос ее прозвучал столь же холодно, как и ветер. – Надеюсь, я не потратила впустую силы, защищая вас от дикарей.
– Нет. Мы считаем, что сестринство весьма заинтересуют принесенные нами вести. – Он встряхнулся, уже начиная приходить в себя.
– Идемте со мной. Держитесь рядом и никуда не отходите. Как вы понимаете, для вас делается исключение, и только я могу вас защитить, когда мы войдем. – Она повела их вниз и внутрь, в большой зал, где ей столь часто приходилось сталкиваться с худшими испытаниями Горри и где силты обычно проводили собрания. – Ждите здесь, не выходите за этот символ. – Она показала на пол. – Если отойдете – умрете.
Она отправилась на поиски Горри.
Логика подсказывала, что Горри не та, кому стоило сообщать о случившемся. Ей не вполне хватало здравомыслия. Но традиции и обычаи, имевшие силу закона, требовали в первую очередь обратиться к наставнице. Дальше уже Горри предстояло решать, необходимо ли вмешательство старшей Кеник.
Судьба оказалась благосклонна к Марике. Когда она нашла Горри, та была в компании трех сестер, включая хлес Гибани, ее начальницу.
– Госпожа, – сказала Марика, нетерпеливо исполнив все полагающиеся церемонии, – я только что со стены, откуда увидела, как банда дикарей преследует через реку троих торговцев. Сочтя маловероятным, что торговцы окажутся в такую погоду за пределами жилья и в окрестностях Акарда, если только у них нет срочного известия, я помогла им сбежать от преследователей. И позволила подняться по снежным наносам на стену. Расспросив их, я выяснила, что они в самом деле принесли известие от своего старшего, адресованное обители Акард.
– И что же это за известие, щена? – спросила Горри.
Голос ее звучал вежливо, но лишь из-за свидетелей. В последнее время она вела себя почтительно, лишь когда того требовали обстоятельства. Чем дальше, тем больше она становилась похожа на Похсит.
– Я не спрашивала, госпожа. Исходя из ситуации, я решила, что это не входит в мою компетенцию и следует обратиться к более мудрым, чем я, сестрам. Так что я проводила их в главный зал, где они могут немного согреть кости, и велела подождать. Они намекнули, что их старший хотел бы, чтобы известие объявили перед собранием обители. Похоже, речь идет о дурных новостях.
Горри воспылала праведным гневом. В крепость допустили посторонних! Самцов! Ее сестры, следуя примеру хлес Гибани, проявили больше гибкости. Заставив Горри замолчать, они принялись допрашивать Марику.
– Ничего больше не могу вам сказать, сестры, – ответила она, – если только вас не интересуют мои чувства, когда я стояла на стене, и последующие мои мысли, заставившие им поверить.
Гибани поднялась, опираясь на костыли:
– Я скоро вернусь. Согласна с твоими чувствами, Марика. Что-то несомненно назревает. Поговорю со старшей.
Она вышла.
Пока Горри метала в Марику яростные взгляды, обещая еще больше испортить ей жизнь, оставшиеся две силты продолжали ее допрашивать, хотя на самом деле лишь убивали время. Все было в лапах старшей Кеник.
Они осознали последствия, которые поняла Марика. Последствия, которые Горри понимать не хотела.
Несколько лет назад хлес Гибани сказала Марике в ответ на вопрос насчет Горри: «Среди нас есть те, щена, кто предпочитает жить мифами, а не фактами». И теперь Марика видела это собственными глазами.
Торговцы любили силт еще меньше, чем большинство мет. Представление силт о роли самцов было куда жестче, чем у любой самки из стойбища. Известие, принесенное этими самцами, наверняка имело первостепенную важность, иначе они бы не пришли. А в последнее время подобные известия означали новости о кочевниках.
Живущая мифами первой озвучила мысли остальных:
– Этот проклятый гнойник Критца наконец пал. И они попытаются нас убедить принять их. Нет, говорю я. Нет, нет и нет. Пусть остаются там, в чистом поле. Пусть пополнят собой котлы дикарей. Это их отродье вооружило граукенов.
Граукены. Марика растерялась, услышав это слово из уст силты.
– Я не верю, что они принесли известие о падении Критцы, госпожа. Они не похожи на обездоленных. Просто сильно уставшие и встревоженные.
Марика старалась говорить как можно спокойнее. В последнее время она вела себя крайне осторожно с Горри, пытаясь завоевать расположение других сестер.
Вернулась Гибани:
– Мы должны собраться в зале. Выслушаем, что хотят сообщить самцы. До этого никаких решений принимать не будем.
