– Пожалуй, да, – ответила Грауэл. – Даже Акард казался менее чужим, чем это место. То, что они называют городом, похоже на десяток тысяч маленьких крепостей.
Строения выглядели весьма странно. За исключением Акарда и Критцы, любое созданное лапами мет сооружение, которое когда-либо видела Марика, выкладывалось из бревен и не превышало двадцати пяти футов в высоту.
– Мне не позволено надолго отвлекаться от моих обычных обязанностей, – проскулила работница. – Пожалуйста, идем, юная госпожа.
– Ладно, – хмуро взглянула на нее Марика. – Веди.
В выделенном им жилище, похоже, долго никто не жил. На немногочисленной потрепанной мебели толстым слоем лежала пыль.
– Нас загнали в дальний угол, – закашлявшись, сказала Марика.
– Чего и следовало ожидать, – кивнула Грауэл.
– За несколько часов тут все можно сделать пригодным для жилья, – заметила Барлог. – Все не столь плохо, как кажется.
– Я должна проводить вас двоих в… в… – Работница поискала подходящее слово. – Полагаю, вы бы назвали это жилищем для охотниц.
– Нет, – возразила Марика. – Мы останемся вместе.
Грауэл и Барлог, глухо ворча, направили на дверь оружие.
– Уходи, – бросила Марика. – Или я подвешу тебе на хвост дикарское проклятие.
Служанка в ужасе убежала.
– Похоже, она здесь родилась и выросла, – сказала Грауэл. – Боится собственной тени.
– Здесь любая тень внушает ужас, – возразила Барлог. – Мы еще услышим о повелительницах теней.
Но Барлог ошибалась. Неделя прошла без происшествий. За эту неделю Марика редко покидала жилище и никак не общалась с сестрами Рюгге из Макше. Обследование окрестностей она оставила на долю Грауэл и Барлог. Никто к ней не приходил.
Было странно, что на нее не обращают внимания.
Сперва свободное время казалось даром небес. Все годы в Акарде большую часть времени она проводила за учебой, готовясь стать силтой. Единственная передышка наступала летом, когда она присоединялась к охотничьим отрядам, выслеживавшим кочевников, которые превратили Акард и Понат в руины.
Но… После того как она навела чистоту в жилище, совершила несколько вылазок в близлежащие части обители, проникла в остальную ее часть верхом на призраках и нашла укромное местечко в высокой башне, выходившей на площадь, ей стало скучно. Даже учеба казалась привлекательной.
Она недовольно ворчала на работницу, которая приносила им еду. Шел ее десятый день в Макше.
Время в Макше ползло крайне медленно. Жалобы Марики продолжались неделю, становясь все более озлобленными, но ничего не происходило.
– Не создавай лишних хлопот, – предостерегла ее Грауэл. – Они изучают наше поведение. Своего рода испытание.
– Прошу прощения, но я в это не верю, – сказала Марика. – С тех пор как мы здесь, я сотню раз ходила на темную сторону! И не заметила никаких признаков того, что о нас вообще знают, не говоря уже о том, чтобы за нами наблюдать. Нас попросту убрали с глаз долой и забыли, так что теперь мы сидим тут, будто в тюрьме.
Грауэл переглянулась с Барлог.
– Не все можно увидеть колдовским внутренним взглядом, Марика, – заметила Барлог. – Ты не всемогуща.
– В каком смысле?
– В том, что некая юная силта, сколь бы сильна ни была, не сумеет увидеть, чем занимается обитель куда более опытных силт, если они этого не пожелают.
Марика уже собиралась признать, что подобное вполне возможно, когда в дверь поскреблись.
– Сейчас не время обеда, – сказала она. – Похоже, затишью пришел конец.
Барлог открыла дверь.
На пороге стояла силта – столь древних старух Марика еще не встречала. Опираясь на трость из узловатого темного дерева, она проковыляла в центр комнаты и окинула всех слезящимися мутными глазами. Полуслепой взгляд остановился на Марике.
– Я Мораган. Меня назначили твоей наставницей и сопровождающей на Пути Рюгге, – проговорила она на разговорном языке Рюгге с едва заметным интригующим акцентом. Или она шепелявила? – Ты – та самая Марика, которая вызвала столько дебатов и хаоса в северной цитадели.
Это был не вопрос.
– Да. – Марика почувствовала, что сейчас не время препираться по поводу роли, которую она сыграла в Акарде.
– Можете идти, – сказала Мораган Грауэл и Барлог.
Охотницы не двинулись с места. Даже не поинтересовавшись мнением Марики, они расположились так, что Мораган оказалась в центре опасного треугольника.
– Тебе здесь ничто не угрожает, – обратилась Мораган к Марике, видя, что уходить никто не собирается.
– В самом деле? Можешь в этом поклясться?
– Могу.
– Что ж, слово сестры-силты стоит металла, на котором оно высечено. – Марика разглядывала одеяние старой сестры, не в силах разобрать знаки различия. – Как мы убедились, находясь под защитой сестер Рюгге, в которой те поклялись. Наши стойбища захватили, а помощь так и не пришла. А когда мы бежали в крепость Акард, ища спасения, ее тоже позволили разрушить.
– Ты оспариваешь политические решения, о которых ничего не знаешь, щена.
– Вовсе нет, госпожа. Я просто не желаю, чтобы политика заманила меня в ловушку, задушив в кольцах обмана и нарушенных клятв.
– Мне говорили, что ты весьма смелая. Вижу, они были правы. Что ж, прекрасно. Поступим по-твоему. Пока.
