Меты по своей природе не были склонны к размышлениям. Они предпочитали жить настоящим, не вспоминая о прошлом и не задумываясь о будущем. Но прошлое этих мет не было размеренным пасторальным прошлым прародительниц. Их прошлое раз за разом возвращалось, обрушивая на них кровавые удары. И будущее грозило тем же.
– Огни, – сдавленно проговорила Грауэл. – Во имя Всеединого! Взгляните на огни!
Впереди возникли десятки тысяч светящихся в ночи огоньков, будто на землю опустилось ночное небо – если забыть, что в небе мира Марики звезд было мало, поскольку его заполняло обширное плотное облако межзвездной пыли.
– Макше, – сказала старшая Зертан. – Наш дом. Через несколько минут будем в обители.
Летевшие рядом кресты устремились вперед и скрылись во тьме. Огни покачивались и дрожали, увеличиваясь в размерах, а потом поплыли внизу, футах в пятистах. Марика не страшилась высоты – она наслаждалась полетом.
Вскоре крест опустился посреди освещенного внутреннего двора, среди уже прибывших. Их молчаливо ждали десятки силт в черных одеждах Рюгге. Крест коснулся земли, и Зертан сошла с него. К ней приблизились несколько силт. Одна сказала что-то неразборчиво, подала какой-то знак и удалилась. Остальные силты сошли с оконечностей креста.
К Марике и ее спутникам подошла мета в рабочей одежде.
– Идемте со мной. Мне поручено показать вам жилище. – Она окинула их осторожным оценивающим взглядом. – А ты останься, – неуверенно сказала она Багнелу. – За тобой придет кто-нибудь из вашего союза.
Марике стало весело – она поняла, что эта мета видит в них лишь дикарей из Поната, даже в ней самой, в силте. И еще она поняла, что эта городская мета основательно напугана, поскольку дикари из Поната пользовались репутацией непредсказуемых, неразумных и злобных.
– Идем, – кивнула Марика. – Веди.
Багнел стоял в стороне, подняв лапу в прощальном жесте.
Грауэл последовала за работницей, Марика за ней. Барлог держалась позади, с оружием наготове. Последними шли Брайдик и щены.
Беженцы из стаи Дегнан вглядывались в каждую попадавшуюся по пути тень. Марика напрягала чутье силты, чувствуя повсюду силтское колдовство. Но в тенях не таилось никакой опасности, кроме страхов перед неизвестностью.
Служанка вела их по бесконечным коридорам, оставив где-то по дороге щен, а потом Брайдик. Марика чувствовала, как Грауэл и Барлог нервничают, не в силах сориентироваться. Ей и самой становилось не по себе. Обитель казалась чересчур большой, чтобы мысленно ее объять. В Акарде никогда не было столь обширных помещений и извилистых коридоров, где она боялась бы заблудиться, не имея возможности выбраться.
Выбраться. Выбраться. В ней нарастала паника, страх, что она не сможет отсюда сбежать. Она была родом из Верхнего Поната, там стайные меты жили на свободе, бегая где вздумается.
Работница заметила их растущую тревогу. Она повела их наверх по лестнице, а потом наружу, на стену, смутно напоминавшую северную стену Акарда, где у Марики имелось укромное местечко. Она отправлялась туда, чтобы в одиночестве подумать.
У каждой силты, где бы она ни оказывалась, находилось такое место.
– До чего же тут все огромное, – выдохнула Барлог за спиной Марики.
Она согласилась, хотя и не поняла, что Барлог имеет в виду – обитель или город.
Обитель Макше представляла собой квадратное сооружение со стороной в четверть мили. Ее внешняя стена возвышалась на тридцать футов. Она была сложена из маслянистого коричневого камня, как и все строения внутри, увенчанные покатыми крышами из красной черепицы. Строения были очень старыми и обветшавшими и будто начерченными под линейку. По углам некоторых высились, словно обелиски, башни с красными треугольными крышами.
– В обители живет тысяча мет, отдельно от города, – сказала работница. – Стена – граница нашего мира, которую нельзя пересекать.
Она не сказала ничего особенного, но слова ее вызвали такую ярость у подопечных, что она предпочла не продолжать.
– Отведи нас куда положено! – прорычала Марика. – Сейчас же! Все правила я выслушаю от тех, кто их составляет, и сама решу, насколько те разумны.
Провожатая потрясенно уставилась на нее.
– Марика, – сказала Грауэл, – советую тебе вспомнить все, что говорилось об этом месте.
Марика уставилась на охотницу, но, помедлив, отвела взгляд. Грауэл была права. Для начала следовало подчиниться местным порядкам.
– Постой, – сказала она. – Хочу осмотреться.
Разрешения она ждать не стала.
Обитель стояла в самом сердце Макше, на искусственной возвышенности. Вокруг до самого горизонта простиралась равнина. Река Хайнлин, чья ширина составляла три сотни ярдов, огибала город широкой коричневой лентой в двух милях к западу от Марики. Сквозь покрывавший равнину снег проглядывали аккуратные квадраты полей, разграниченные живыми изгородями или рядами деревьев.
– Ни единого холма. Похоже, скоро я затоскую по холмам, – проговорила Марика на простом диалекте времен щенячества и удивилась, заметив, как озадаченно нахмурилась работница.
Неужели общий язык здесь настолько другой?
