Лесскиан очнулся внезапно. Открыв глаза, он пытался понять, где находится и почему перед глазами качаются верхушки деревьев, а он сам лежит на чем-то прохладном и твердом. Попытавшись повернуться и осмотреться, вампир невольно заскрежетал зубами от боли, пронзившей голову и шею. Дождавшись, когда перед глазами перестанут крутиться черные точки, мужчина попробовал осмотреться еще раз и с удивлением понял, что находится в лесу и прямо сейчас лежит на какой-то поляне, где, судя по остаточным запахам, еще несколько часов назад был разбит лагерь. Сжав зубы, он попытался приподняться и встать. Получалось плохо. Тело словно задеревенело, и мышцы совсем не слушались, да и голова не переставала кружиться от напряжения, заставляя судорожно переводить дыхание. Кое-как, наконец, встав и пытаясь не упасть позорно обратно на траву, Лесскиан втянул пару раз глубоко воздух, пытаясь и прийти в себя, и уловить все оставшиеся запахи, которые могли бы подсказать, как он здесь оказался. Совсем на грани восприятия прослеживались запахи двух живых существ, одно из которых пахло гораздо сильнее и более неприятно, вызывая какие-то смутные ассоциации и воспоминания. Отвратительное состояние организма и практически опустошенный резерв вызывали недоумение, и вампир открыл глаза, чтобы оглядеться. Бросив взгляд на свою грудь, он с удивлением отметил отвратительное состояние своего походного камзола, который превратился практически в лохмотья и к тому же был полностью испачкан засохшей кровью. Его кровью. Нахмурившись, мужчина попытался вспомнить, что с ним случилось. Одно резкое движение и голова как будто взорвалась от воспоминаний, связанных с нападением на их отряд ордена отступников, последующей кровавой бойней и собственной смертью. Смертью? Но он жив, хотя воспоминания подсказывали, что его убили. Тело и мозг помнили, как получали смертельные ранения. Мысли бились в голове, заставляя вспоминать яркими картинами все, что случилось с ним после того, как они попали в засаду недалеко от Завесы Тьмы. В отрывочных воспоминаниях, которые вспыхивали сейчас в голове мужчины, он снова видел, как внезапно падает со своего коня пронзенный несколькими стрелами его друг и соратник Беат, а он сам с удивлением смотрит на собственную грудь, из которой торчит кончик стрелы. Следующее воспоминание: он, не обращая внимания на ранение, слетает с коня и выхватывает клинки, одновременно активируя магию; клинки со свистом рассекают воздух, и вот уже две головы отступников летят отдельно от тела, а Лесскиан беглым взглядом осматривает то, что происходит вокруг. Его отряд, не ожидавший внезапного нападения, тем не менее быстро сориентировался, и сейчас бойцы отчаянно рубились с нападавшими, которые значительно превосходили их числом. Лесскиану хватило беглого взгляда, чтобы понять, что многие из его отряда уже никогда не встанут. Даже он сам, несмотря на опыт, выносливость и магию, чувствовал, как стремительно уходят силы, а отступники нападали все яростнее. Казалось, что их число постоянно растет. И вот уже от его отряда, состоявшего всего из десяти преданных соратников, осталось только двое. Но и они, было заметно, сражались на последнем дыхании. В каждом из его людей торчали по несколько черных, блестящих стрел. Кинув быстрый взгляд на свою грудь, мужчина понял, что стрелы, которыми их внезапно обстреляли содержали заклинание «Тихая смерть». Это было очень плохо, поскольку означало, что в ордене, помимо простых, лишенных магии демонов и вампиров, появился кто-то из Первого Круга Теней. Но сейчас думать об этом было некогда. Помимо использования своих клинков, чтобы сократить количество нападающих, мужчина пытался активировать защиту, но что-то не давало в полной мере использовать магию и даже как будто выкачивало энергию резерва бешеным потоком. Зло выругавшись, Лесскиан несколькими быстрыми и отточенными движениями убил тех отступников, которые окружали его и, используя временную передышку, собрал оставшиеся магические силы резерва, чтобы выдохнуть смертельное заклинание. Перед тем как упасть, он только успел увидеть, как падает от нанесенной смертельной раны Рипар, державшийся до последнего, а от него самого расходится мерцающая черными переливами круговая волна последнего заклинания, в которое он вложил все силы, что у него оставались. «Черная Бездна» расходилась аккуратным и точным кругом от источника, еле державшегося на ногах вампира, лишая жизни всех, кто попадался на ее пути. Дойдя до края усеянной свежими трупами поляны, смертельное заклинание словно растворилось, а вампир, вызвавший его, мгновенно рухнул на землю.
