И еще там была моя девушка, Лиза. Лисичка-оборотень.
Ого, у меня была девушка?
Я встряхнулся, как щенок после купания. Но картинка никуда не делась. И то, что я увидел на этот раз, было очень, очень красиво.
Только вот что случилось после? С тех пор, как я потерял сознание (о да, лучше и не скажешь) и до той минуты, когда оказался здесь?
Провал в памяти был совершенно полным. Эпическим. Незамутненным.
Я порылся по карманам. Нашел смартфон. Как вы думаете, промок он или нет? Не промок. На этот раз история не хотела повторяться. Он работал и даже успел подключиться к местному оператору. Сигнал на дне оврага был слабым, но все же ловился.
Я порылся в сообщениях. Выходило, что еще сегодня утром мой телефон находился в домашней тарифной зоне, в Питере – ну, и я вместе с ним. А потом я оказался здесь, в глухом белорусском лесу. Такие скорости не снились даже сверхволкам.
Альвхейм, – всплыло в моей голове странное слово.
Кажется, я успел побывать там.
Но как я туда попал? Что я там делал? И что я делаю тут?
Подумав, я набрал один номер из книжки. Это был номер моего деда, Германа. Но его телефон почему-то был отключен, а может, находился вне зоны доступа. Раньше такого никогда не случалось.
Стало тревожно.
Я нашел в мессенджере еще один контакт. Набрал. Результат был ненамного лучше: мне просто никто не ответил.
Тогда я решил послать войс.
– Слушай, Вик, – сказал я в микрофон. – Это я. Я вернулся. Если ты здесь… приходи, ладно?
Голосовое сообщение ушло, и пару минут я ждал и смотрел на экран – получено оно или нет? Потом я подумал, что Вик мог прочитать уведомление… и не принять. Он мог обидеться. Я же совсем забыл о нем, пока жил в Петербурге.
Мне стало грустно.
Оглянувшись еще раз, я побрел вверх по руслу ручья. Нога все еще болела. Я знал, что через пару километров я смогу выбраться из оврага на дорогу, и до усадьбы деда останется пройти не больше получаса. Если вы помните, Герман работал лесником. И мало кто знал (а может, и вообще никто), что этот чудаковатый старик на самом деле – грозный оборотень и главный Смотритель Чернолесья.
Прихрамывая, я шел и шел вперед. Телефон я сжимал в руке и время от времени смотрел на экран. Мое сообщение так и оставалось непрочитанным. Ручей равнодушно шумел, и камушки хрустели под ногами.
Берег мало-помалу сделался пологим. Цепляясь за траву и кусты, я взобрался наверх по склону и уселся на сосновый корень передохнуть. Я сидел, опустив голову, и старался ни о чем не думать. Получалось так себе.
Солнце садилось. Невидимые птицы щебетали в кронах деревьев. Никому не было до меня дела.
Дальше придется идти в темноте, подумал я.
Наверно, можно было обернуться волком и добежать до усадьбы за пять минут. Раньше такое получалось, особенно ближе к ночи. Только почему-то сегодня мне хотелось побыть человеком. К тому же в волчьей шкуре я не увидел бы сообщения на телефоне.
Я взглянул на экран. Мой войс так никто и не принял. Но я чувствовал чье-то присутствие рядом.
Мое зрение в сумраке по-волчьи обострилось. Но и тот, кто скрывался в темноте между деревьями, обладал прекрасным зрением и слухом. И смотрел на меня, оставаясь невидимым.
– Вик, – позвал я.
Мой друг вышел на дорогу и остановился шагах в десяти.
За этот год он сильно вырос и окончательно перестал стричься. Теперь его соломенные шведские волосы свободно падали на плечи. Его любимая холщовая рубашка по-прежнему была на нем – мятая, но чистая. Зато в кармане штанов теперь прятался крупный плоский смартфон. Я же рассказывал, что этот странный парень за зиму успел освоить современные технологии?
– Чего на сообщения не отвечаешь? – спросил я.
Он достал телефон. Посмотрел на экран, потом на меня.
– Мне не нужно читать, – сказал он. – Я знаю и так, что ты здесь.
Я встал и сделал шаг к нему. Он остался стоять, где стоял. Его стальные глаза сканировали меня с ног до головы.
– Ты меня не узнаешь, что ли? – спросил я.
Он ответил вопросом на вопрос, чего раньше никогда не делал:
– Помнишь, как мы в первый раз встретились?
– Помню, – сказал я. – Я тогда упал с обрыва. Разбился до крови.
– А сегодня что ты помнишь?
– Ничего.
– Это правда, – заметил он как бы про себя. – Так и есть. Информации ноль.
– Думаешь, я вру?
Он ответил непонятно:
– Нет. Я не думаю, что ты врешь. Но если ты врешь, мне будет плохо.
Я сделал еще один шаг. Он не двинулся с места.
– Кончай сходить с ума, Вик, – сказал я. – Это я должен быть сумасшедшим, потому что я вообще не уверен, я это или нет.
– Я тоже не уверен.
Ну а что. Я его понимал. Еще сегодня утром в моем теле жил совсем другой сверхчеловек. Что он там вытворял под видом меня – оставалось загадкой. Ничего хорошего. В этом можно было не сомневаться.
Вот и Вик не сомневался. Зато он сомневался во мне.
Был только один способ сделать так, чтобы он мне поверил. Надо было вспомнить что-нибудь такое, о чем могли знать только мы. Что-то из прежней жизни… когда мы были друзьями.
Кажется, Вик понял мою мысль.
– Спроси меня о чем-нибудь, – предложил я.
Он немного подумал. И сказал:
