– Я не знал, – сказал Вик убитым голосом. – Он не рассказывал мне. Иначе я бы его не отпустил…
Хлопанье крыльев заставило меня очнуться: это со стороны усадьбы прилетел большой черный ворон. Конечно, это был старик Карл. Он взгромоздился на забор, посмотрел на Вика и недовольно помотал башкой:
– Дур-рак, – сказал он.
Через час мы сидели за обеденным столом в нижней комнате. За окном уже совсем стемнело. Серая ночная бабочка влетела с улицы и билась теперь о дощатый потолок – все как раньше.
Только Германа не было.
Ворон расхаживал между тарелок. Я отрезал ножом кусочек свиной отбивной и дал ему. Карл аккуратно положил мясо на блюдце, прижал когтем и принялся отщипывать своим черным крючковатым клювом полоску за полоской.
Если честно, я не знал, что делать дальше. Здесь, в усадьбе, я привык слушаться деда. Нет, не так. Он был вообще единственным, кого я слушался. И теперь я чувствовал себя как будто не в своей тарелке.
Это очень непросто – вдруг остаться совсем без взрослых. Приходится срочно взрослеть самому, а ты не готов.
– Интересно, зачем Герман туда поехал, – сказал я. – А главное, почему именно сейчас.
Вик виновато отвел глаза:
– Он ждал тебя. Он устал ждать. Он думал, что ты уже не вернешься. Или… что вернешься уже не ты.
Холодок пробежал у меня по спине.
Герман все заранее знал. Герман знал, что я могу поддаться на уговоры Флориана Штарка. И что я… что я могу перейти на его сторону. И что я уже перешел.
Я чувствовал себя ужасно. Но теперь я хотя бы знал, что делать.
– Надо найти его, – сказал я. – Мы поедем вместе, Вик. Прямо сейчас. Даже не пытайся отказываться.
– Я готов, – сказал Вик.
Электрический самокат стоял на зарядке. Я вдруг подумал, что Вик совсем не так прост и заранее подготовился к нашей экспедиции. Конечно, этого не могло быть, решил я потом.
Наступила полночь, когда мы выехали со двора и заперли за собой ворота. Мы запаслись фонариками, а вот оружия не нашли.
Мы мчались по пустому шоссе, и я поминутно поглядывал на навигатор, боясь пропустить нужный поворот. Я вспомнил, как ехал по этой же дороге год назад. На свидание с Майей. С колючей белой розочкой, спрятанной на груди. А потом майкин брат Феликс чуть не перегрыз мне горло. И только мой друг Вик не дал мне бесславно погибнуть там, в лесу. И долго зализывал мне рану, пока я валялся без сознания, полумертвый от потери крови.
Шрам на шее остался на всю жизнь.
Сегодня Вик крепко держал меня за плечи, а ворон Карл вцепился когтями ему в футболку и сжался в комок, чтобы не сорваться и не упасть на ходу. Ворон все реже летал сам. Быстро уставал и терял перья. Но оставаться дома отказался наотрез.
Свернув с асфальта, мы покатились по каменистой грунтовке. По ней давно никто не ездил, и только свежие следы от дедовского пикапа виднелись в подсохших лужах.
– Вчера весь день шел дождь, – пояснил Вик.
Я и сам догадался. Грязь из-под колес самоката прилетала прямо по адресу: нам на штаны и ворону на перья. Недовольный Карл щелкал клювом, но не жаловался.
Луч фонаря выхватывал из мрака стволы деревьев и какие-то подлые корни: казалось, они шевелятся и норовят заползти нам под колеса. Мы убавили скорость, а потом и вовсе остановились. Пошли пешком, ведя самокат в поводу, как лошадь.
Наконец деревья расступились. Фонарик был тут бесполезен, зато и месяц высунулся из-за облаков, осветив широкую поляну с черным выжженным кругом от костра. Когда-то именно здесь стояли вагончики «Эдельвейса». Здесь девчонки в удивительных нарядах варили свое колдовское зелье, и Майя была самой красивой и таинственной.
Она бросила меня там, в лесу, совсем недалеко отсюда. Я лежал на земле, и кровь хлестала у меня из разорванного горла.
А Вик не бросил.
– Дальше надо на лапах, – сказал мне Вик.
Я тоже заметил, что поляна совсем раскисла и как-то подозрительно быстро заросла травой. Колея от пикапа пересекала ее наискосок и терялась в темноте.
«Wexen, Hexen, Silbermond», – сказал я для порядка, а ворон тихонько каркнул.
Спустя мгновение мы с Виком стояли бок о бок, как раньше – один серый, другой белый, два крутых сверхволка. Я потянул носом воздух: серебристая шерстка моего друга пахла так же, как раньше, хотя я чувствовал, что Вик стал взрослее и сильнее – точно так же, как и я. Мы как будто познакомились заново. Вик не удержался и ткнулся черным носом в мой нос. Даже сверхволки исполняют этот ритуал. Ну, вы понимаете.
Ворон Карл не стал ни с кем нюхаться. Он перелетел на мой волчий загривок, утвердился там и даже легонько ущипнул меня за ухо.
– Впер-ред, – скомандовал он.
Мы пересекли поляну и углубились в заросли ежевики. За кустами виднелась красная крыша дедовского пикапа. Нечего было и думать пройти здесь в человеческом обличье, понял я, да и Герман явно шел здесь не на двух ногах. Кустарник был примят так, как будто сквозь него ломился слон. И только клочки бурой шерсти на колючих ветках ясно показывали, кто здесь был. Смотритель Герман умел превращаться и в волка и в медведя, а может, и еще в кого-нибудь, но в последнее время предпочитал медвежий облик.
