<p></p>Темнота. Вязкая, плотная и будто осязаемая. Сколько не напрягай глаза – бесполезно.
Тишина. Лишь слабый, едва различимый шорох. Будто что-то мягкое осторожно касается стены.
А может, просто показалось? Воображение во тьме разыгралось?Нет! Вот опять!Где же это? В двадцати шагах от меня? В десяти? А может, этот кто-то уже приблизился вплотную и стоит, заглядывая в моё лицо?Спиной ощущаю шершавую стену. Хотя бы сзади никто не подойдёт. С облегчением прижимаюсь к ней всем телом, пытаясь слиться в единое целое.Главное, не выдать себя! Затаиться, как мышка. Словно меня нет. Будто я – вещь. Неодушевлённый предмет. Просто выпуклость на стене.Но сердце колотится о рёбра предательски громко. Кровь стучит в висках, будто молотками. Ноги подрагивают и подгибаются. Того и гляди, хрустнет какой-нибудь мусор под ботинками. И пот… Противный ледяной пот струится по спине, стекает по ногам, приклеивает к телу штанины и рукава.Калаш в руках как будто намыленный. Палец на скользком спусковом крючке замер взведённой пружиной. Ещё один шорох, и он конвульсивно сожмётся, заполнив эту безмолвную тьму вспышками и грохотом.К чёрту! Выжечь весь страх исступлённой ненавистью! Жать до самого упора, кроша и разрывая в лоскуты всё перед собой. Опустошённый рожок молниеносно сменить примотанным запасным и вновь отчаянно вдавить спусковой крючок! Затем ухватить бесполезный автомат за ствол и, закрутив, словно огромный бумеранг, зашвырнуть в темноту на уровне лица. Освободившейся рукой рвануть из кобуры ПМ, и веером от бедра, не давая ни секунды продыху… Лихорадочно перебирая пальцами второй, сорвать с разгрузки гранату…Так, стоп! Куда это меня понесло…Господи! Совсем крыша едет. Так перетрухал, что и до умопомешательства недалеко.Ну-ка, Сват, быстро взял себя в руки! Ишь ты! Темноты забоялся. В конце концов, может это всего лишь крыса шуршит.– Не бойся.
Я вздрогнул всем телом и чуть не обгадился. Жуткий скрипучий голос прозвучал, словно прямо передо мной. Сердечко провалилось куда-то, и грудь будто тисками сдавило. Вот так, наверное, разрыв сердца и случается.
Рефлекторно не выпустить в своего неожиданного собеседника весь рожок, мне удалось лишь из-за напрочь сведённого от напряжения указательного пальца. Я немного расслабил руку и вроде бы вновь ощутил подвижность.
Поскольку организм так и не решил дилемму, свалиться ли ему от инфаркта или просто переместить в штаны содержимое кишечника, я решил попробовать восстановить контроль над речевыми функциями. Ибо визжать и стрелять нужно было сразу. А теперь уже, вроде бы, как-то неподобающе.
Раз с истерикой справились, надо хотя бы для приличия поинтересоваться – кто это тут у нас такой общительный.
Правда первая попытка ответить что-то членораздельное вышла очень жалкой. Судорожно разевая рот, я сумел выдавить только сиплый писк на грани ультразвука.
Со второй попытки, с грехом пополам прочистив горло, мне всё-таки удалось выдохнуть гениальнейшую фразу:
– Кто здесь?
– Ты боишься. Не бойся.
От этого скрипучего и немного невнятного голоса пробирал мороз по коже. Тем не менее, страх слегка ослабил свои объятия, уступив место закипающей злости.
Тоже мне… Психотерапевт хренов…– Смотри, как бы тебе самому не испугаться. Говори, давай! Кто такой? – прохрипел я с лёгкой угрозой в голосе.
