– А тебя на ней, похоже, действительно, серьёзно переклинило.
– Походу, так… – грустно кивнул он, – Много всяких потом перебрал. Но всё – не то. Держишь за задницу, а сам на часы смотришь.
– Да… Если ты думаешь о затраченном времени, хватая за задницу, ты хватаешь неискренне, – задумчиво резюмировал я и, немного помолчав, добавил уже другим тоном, – Ладно. Впереди блок-пост. Сразу после него ты идёшь впереди. Я следом пойду.
Как только миновали блок-пост, мне показалось, что парень оглянулся. Я выключил ПДА, решив довериться чувствам и интуиции. Давно заметил, что аномалии обнаруживаю лучше, чем прибор. Как правило, помогает опыт и внимательность. Но когда обычные органы чувств подводят, я ощущаю их буквально кожёй. Нечто подобное замечают в себе очень многие бывалые сталкеры. И хотя, до того же Падре мне ещё очень далеко, смотреть на детектор в спокойной обстановке, не чувствую необходимости.
А вот Лютику не помогли ни прибор, ни интуиция. Мы как раз миновали редкие деревца и вышли на довольно-таки открытую местность, лишь с одной стороны обрывающуюся в овраг. Кругом всё заросло травой. Где-то растительность образовывала сплошной жёлто-зелёный ковер. А где-то доходила почти до пояса. Поэтому мне сразу не понравился странный, абсолютно голый участок земли прямо по курсу. Пристально вглядевшись, можно было даже рассмотреть едва заметное искажение воздуха над ним.
Я приостановился, но парнишка, как ни в чём не бывало, пёр прямиком в это место. Что бы податься вперёд и схватить его за шиворот, понадобились считанные секунды. Но за это время он успел сделать ещё один шаг.
Что-то неуловимо изменилось вокруг. Тело налилось тяжестью, и какая-то неведомая сила явно потянула нас вперёд. Лютик шарахнулся обратно, но его ноги, сантиметр за сантиметром, бороздили почву в противоположном направлении. В лицо ударила волна раскалённого воздуха, и каждый вдох давался с неимоверной тяжестью.
Я со всей дури рванул его за куртку, и он, наконец-то, кубарем, покатился прочь от аномалии. Мне же удалось отскочить на своих двоих.
А рядом уже разгоралось ослепительно-белое марево. Разнообразные веточки, травинки и прочий мелкий мусор, как будто ветром несло в это облако. Там они ярко вспыхивали и навсегда исчезали.
Постепенно ветер стих, и яркое облако вновь стало почти невидимым. Дышать сразу стало легче. Лютик ошалело провёл рукой по взмокшему лбу и губам, даже не замечая, что размазывает по морде грязь.
– Что это было?
– Аномалия. Что же ещё, – пожал я плечами.
– Понятно дело! Но я про такую хрень сроду не слыхал! У меня, если чё, даже сканер на неё не среагировал, – он вздрогнул и передёрнул плечами.
– Потому и не среагировал, что аномалия неизвестная.
– А ты такие раньше встречал?
– Нет, не встречал. Может, она вообще в единственном числе существует.
– А разве так бывает?
– В Зоне всё бывает. Неужели, про Чёртово колесо никогда не слышал?
– Ну так оно, как бы, единственное в своём роде.
– Много их, таких. Единственных в своём роде.
– Ну например?
– Ну например, есть непрерывно работающий военный грузовик. Который годами стоит на одном месте и молотит движком. Его заглушенным никто никогда не видел. Так и тарахтит днём и ночью. А в кабине и кузове скелетики в касках сидят.
Или, например, в заброшенном пионерском лагере, на заросшей алее стоит гипсовый пионер. С какой стороны к нему не выходи – он всегда будет повёрнут к тебе лицом. И полное впечатление, что эта статуя стоит и на тебя смотрит. Словно ждёт. А если очень долго всматриваться, он как будто бы улыбаться начинает. И даже покачиваться немного. Жуткое, надо сказать, зрелище…
– Охренеть… – завороженно пробормотал Лютик и вдруг сверкнул глазами, – А прикинь, если мы новую, уникальную аномалию обнаружили! Круто же!
– Да, куда уж круче. Только это не повод, чтобы сидеть тут весь день и пялиться на неё. Может быть, пойдём уже? Или тебе из штанов надо вытряхнуть?
– Да ты не понял! – он пропустил шпильку мимо ушей, продолжив возбуждённо, – Возле неизвестной аномалии, если чё, неизвестные артефакты могут быть. Тут, по любому, пошарить нужно!
Вот, всегда я об этом забываю! Вроде, и ориентируюсь в Зоне неплохо, и опасность – задницей чувствую, и стреляю – дай бог каждому. А вот с хабаром – беда. Говорят, хорошие грибники всегда удачливы в поисках артефактов. Я же грибы никогда не умел собирать.
Лютик, тем временем, встал, отряхнулся, и, уже предельно осторожно, начал осматривать окрестности. А между делом, опять оглянулся туда, откуда мы пришли. Уже далеко не в первый раз. Нет, не показалось мне…
– Знаешь, что… – сказал я задумчиво. – Ты тут пока полазай осторожненько. А я пойду, округу разведаю. Возможно, чуть задержусь. Так что, не пугайся.
– Сват! Погоди! – парень, вдруг, встрепенулся. Но столь же внезапно замолчал и посмотрел в сторону, явно не зная, что сказать. А на лице на мгновенье отобразилась какая-то внутренняя борьба. Наконец, всё так же разглядывая траву, он продолжил:
– Может быть, это… Давай, закончим на сегодня, а? Ну раз так неудачно пошло, может, в другой раз как-нибудь?
