В кают-компании погас свет, и в темноте возникла яркая голограмма, схематично изображающая завоеванную несколько дней назад планету с ее главными промышленными объектами и поселениями. Все они испускали голубоватое свечение, что соответствовало понятию «нейтрализованы» — мягкому синониму слова «уничтожены».
— Это сообщение я получил в 6.00, сэр, — проговорил Чан. — Из него ясно, что все населенные пункты зоров нейтрализованы. Как обычно, капитан Белл предоставила мне видеофайлы из судового журнала. Предлагаю посмотреть выдержки оттуда.
— Ты сообщишь нам что-то новенькое?
— Прошу прощения, сэр, я…
— Хорошо, продолжай, — Сергей опустил голову.
Он очень устал. Когда после совещания у него выдалась возможность поспать, он так и не смог заснуть, а теперь надо было проконтролировать зачистку нейтрализованных территорий, на что требовался не один час. С помощью лекарственных препаратов он восстановил работоспособность, но изнуряющая, проникшая до костей физическая усталость так и не покинула его тело.
Чан положил указательный палец на пульт, и схема исчезла, а на ее месте возникло трехмерное изображение морского побережья с открывавшейся панорамой большого города на планете Цю'усейАн. По мере того как летательный аппарат приближался, становилось ясно, что весь город превращен в руины.
Даже по виду этих развалин можно было понять, что архитектура зоров отличалась изяществом и своеобразием. Тонкие, взметнувшиеся ввысь здания имели множество входов на разных уровнях. Галереи, балконы и насесты были устроены на разной высоте. В условиях пониженной гравитации (равной примерно половине земной) зоры могли свободно летать при помощи своих крыльев. Теперь на месте огромного города громоздились одни руины, залитые ярким солнечным светом. Безмолвные и неподвижные, они показались гигантским монументом какой-то давно ушедшей цивилизации, если бы не тела мертвых зоров, лежащие или повисшие в разных позах, в которых они были застигнуты смертью.
Выйдя за пределы города, камера показала большой клин незастроенной земли, по-видимому, сельскохозяйственные угодья. Глядя на все это, Сергей вспомнил, что планета Цю'усейАн славилась необычайно плодородной почвой, поэтому ее так ценили зоры.
Теперь все это осталось в прошлом. Микроорганизмы и химические дефолианты пожрали флору. Возделанные земли были превращены в мертвую пустыню, покрытую останками съежившихся и пожухлых растений.
Дальше пейзаж менялся. Рельеф становился более разнообразным. Поверхность земли прорезали русла рек, холмы чередовались с равнинами некогда зелеными, а теперь носившими следы распространения губительных спор.
На месте слияния реки и ее притока был виден остов еще одного города. Дома были сровнены с землей, мосты разрушены; тлели руины того, что еще недавно было заводом.
Холмистую равнину сменили горы. Долины были погружены в тень, резко контрастировавшую с голубовато-белым светом солнца — поначалу на фоне этой глухой тени не различалось ничего, кроме тонких, причудливо извивающихся жгутов дыма.
Все же постепенно картина прояснилась. Большая группа построек взбиралась от подножия горы к вершине, которая возносилась высоко в небо. Внизу простиралась густо поросшая лесом долина, погруженная в первозданную тьму. Казалось, что в отличие от других районов эта территория не пострадала от бомбардировок. Сергей уже хотел спросить, что это за район, когда заметил, что большая часть почвы внизу содрана и усеяна огромными воронками.
— Это Л'ле — Гнездо, — пояснил Чан. — Для обработки поверхности использовались бактерии, а теплонаводящиеся ракеты проникали под землю. Большинство жителей скрывалось именно там — в подземных галереях и детских садах. Как заметил адмирал Марэ, в этом Гнезде могли бы готовить прекрасных солдат.
«Очень мило!» — подумал Сергей.
— Есть что-нибудь еще? — спросил он, когда экран стал меркнуть.
— Конечно, вся видеозапись идет намного дольше. Но я подумал, что этого фрагмента будет достаточно — из него хорошо видны главные результаты операции: уничтожение промышленных и военных объектов, сельскохозяйственных угодий, разрушение Гнезда. Благодаря эффективному проведению этой части операции не понадобилось подвергать нейтрализации океаны.
Сергей ничего не ответил. Чан нервозно постукивал указкой по своему ботинку.
— Коммодор! — негромко позвал он, чувствуя, что пауза затянулась. Сергей! Что-нибудь не так?
— Чан, каковы общие потери в этой операции?
— Тридцать два человека убито, семьсот двадцать восемь… виноват, семьсот двадцать девять человек ранено.
— Нет, их потери.
— Я могу только приблизительно оценить их: где-то около четырехсот тысяч, сэр.
— Мне кажется, это очень осторожная оценка.
— Если опираться на предварительные данные, четыреста тысяч это, вероятно, нижний предел. Но можно говорить и о семистах пятидесяти тысячах.
