Через знакомых энергетиков Карташов нашел работу в Сибири – в областном центре требовался главный инженер по ремонту теле– и радиоаппаратуры в крупный комбинат бытового обслуживания. Комов при встрече посоветовал, к кому обратиться по поводу обмена квартиры. После звонка к Карташову пришел невысокий, неброско одетый мужчина с забавно выпячивающейся нижней губой. По-хозяйски осмотрев квартиру и проверив документы, подпольный маклер посоветовал жилье в Свердловске продать, а в Сибири купить другую кооперативную квартиру. Карташов заплатил маклеру двести рублей. Теневой делец подыскал покупателя на квартиру Льва Ивановича и предложил три квартиры на выбор в Сибири. Летний отпуск Карташов провел в поездках. Вначале он побывал в Москве. В магазине «Березка» на чеки Внешпосылторга, полученные им за работу в Ираке, купил великолепный импортный проигрыватель грампластинок, кое-что из одежды для себя и дочери и два десятка пластинок с записью популярных западных исполнителей. В иракском культурном центре Лев Иванович на удивление быстро нашел общий язык с советником по делам молодежи и студентов Мухаммедом Саади. К началу нового учебного года иракские студенты по указанию Саади привезли в Москву тридцать грампластинок. Карташов заплатил за каждую из них по десять рублей, чисто символическую цену. Если посмотреть со стороны на совершенную Львом Ивановичем сделку, то она была невыгодной для Саади. Любая из пластинок при перепродаже с рук стоила в шесть-семь раз дороже, но продать ее – дело рискованное. Московская милиция периодически устраивала облавы на спекулянтов, активно внедряла в их среду агентов и осведомителей. Сотрудник иракского культурного центра, преданный член баасистской партии, по определению не мог ввязываться в опасные авантюры, бросающие тень на иракский народ. Мухаммед Саади пошел другим путем: приказал иракским студентам, обучающимся в Москве и в Ленинграде, во время каникул купить на свои деньги в Ираке пластинки и доставить ему в культурный центр. Ослушаться приказа уважаемого чиновника студенты не посмели. Тридцать грампластинок Саади продал Карташову по десятке и заработал триста рублей, очень неплохие деньги даже для сотрудника культурного центра.
После возвращения в Союз Лев Иванович провел кропотливое исследование и выяснил, какая музыка пользуется у молодежи наибольшим спросом. Протестный рок, к удивлению Карташова, оказался на втором месте. Бесспорным лидером по продажам магнитофонных записей было диско – легкая ритмичная музыка, звучащая на всех дискотеках от Камчатки до западных границ СССР. Евродиско имело несколько направлений, в которых разбирались только высоколобые искусствоведы. Большинству молодежи нравились отдельные композиции разных авторов. По состоянию на 1980 год самым популярным исполнителем в стиле диско в Советском Союзе был, конечно же… Эль Пасадор, крупный мужчина с пышными усами водителя грузовика. Его композиция «Амада миа, море мио» звучала из каждого утюга и даже из каждой стиральной машины. Вступительные такты «Амада миа», как звуки волшебной флейты, притягивали меломанов к киоскам звукозаписи. Незамысловатая мелодия с первого раза западала в душу и поселялась в ней навсегда. В Советском Союзе была известна только одна композиция Эль Пасадора. Как выглядит ее автор, густым басом напевающий «Амада миа, море мио», никто толком не знал.
Второе-третье места по популярности делили «Дадди кул» и «Ма Бейкер» в исполнении группы «Бони М». Песня «Дадди кул» (Daddy cool) вызывала яростные споры среди подростков. Одним явно слышалось, что Лиз Митчелл поет: «Варвара тянет…», другие утверждали, что западногерманская группа ни за что не будет вставлять в англоязычную композицию похабные намеки на русском языке. Примерно такая же история была с песней «Москау» группы «Чингисхан». Сколько народу искренне верило в «перевод»: «Москау, Москау, забросаем бомбами, будет вам олимпиада, ах-ха-ха-ха-ха!»
Размышляя о музыкальном рынке, Карташов пришел к выводу, что нарезка из популярных композиций более привлекательна для массового слушателя, чем магнитофонная катушка с записью одного альбома одного исполнителя. В 1978 году в СССР была выпущена виниловая пластинка лучших песен немецкой поп-группы Boney M. Первую сторону пластинки завершала композиция «Хочешь ли ты танцевать, детка?». В плане развития диско-музыки эта песня длительностью почти семь минут была эпохальной, но слушать бесконечное бормотание Боби Фарелла «ду ю, ду ю, вонна дон?» – удовольствие на любителя. На пластинке 1978 года была только одна по-настоящему популярная песня – «Санни». За неимением лучшего эту пластинку переписывали на магнитофонную ленту, зачастую выбрасывая нудную «Детку». Оставшееся место на пленке заполняли кто чем.
«Не проще ли с самого начала сделать сборник? – подумал Карташов. – Магнитофонные записи должны быть двух видов: нарезка из популярных песен различных исполнителей и альбомы целиком. Поклонники “Бони М” предпочтут альбом, а для дискотеки сгодятся три-четыре самых популярных композиции этой группы».
