«Пластинка стоит рублей шестьдесят. Если купить такой же диск и заменить им испорченную пластинку, то отец Лили не догадается о подмене. Где взять деньги? Взаймы никто такую сумму не даст. У родителей не попросишь. Они, если узнают, что я в гостях пластинку за шестьдесят рублей в негодность привел, придут в ярость. Отец и так над каждой копейкой дрожит, а тут за какую-то царапину треть зарплаты отдать? Он лучше меня из дома выгонит, но платить не будет. Что за жизнь: ни украсть, ни заработать! А Лиля ну и чувиха! Могла бы промолчать, глядишь, папаша ее ничего бы не заметил, и дело бы само собой замялось. Если бы у меня дома такой казус случился, я бы ни за что не признался, что имею отношение к царапине. Молчал бы, как партизан на допросе, но правду бы не сказал».
Девятого марта вечером Лиля ждала парней у подъезда.
– Юра! Папа хочет с тобой поговорить, – упавшим голосом сообщила она.
– Юрец, – остановил приятеля Черданцев, – если что, то у меня пятнадцать рублей есть, еще десятку сестра сможет занять.
Борзых молча кивнул и пошел в подъезд, как на Голгофу. Лев Иванович предложил гостю раздеться и присоединиться к нему на кухне.
– Не подскажешь, что произошло? – спросил Карташов.
– Честное слово, я не хотел. Так получилось.
– Девяносто процентов техногенных катастроф случаются именно потому, что кто-то что-то сделал, не подумав. Не специально, а просто потому, что так получилось.
– Рука дрогнула, – тяжело вздохнув, признался Юра.
Сатана, весь год крутившийся рядом с парнем, шепнул на ухо: «Признайся, как было! Что он, не мужик, что ли? Поймет».
– Ничего бы не случилось, но я вашего виски попробовал, сигару курнул и не смог иглу проигрывателя точно в бороздку поставить.
– О, так вы до моего виски добрались? Много выпили?
– По одной рюмке.
Карташов сходил в гостиную, принес бутылку, посмотрел, сколько убыло, поставил на стол.
– Теперь поговорим о серьезном, – сказал он. – Как ты думаешь ущерб возмещать?
– Летом, на каникулах, работать пойду. С первой зарплаты все отдам.
– Не пойдет! Я не состою в Обществе всепрощающего милосердия. Ни о какой отсрочке платежа речи быть не может. Если ты не в состоянии оплатить причиненный вред, то это должны сделать твои родители. Мне обратиться в суд или ты сам маме с папой расскажешь, что случилось?
– Только не родители! – взмолился Юра. – Я что угодно для вас сделаю, только не говорите им про пластинку! Они ни за что мне не простят ни унижения, ни денег.
Карташов закурил, задумчиво посмотрел на поверженного гостя.
– Не выпадай в осадок! – приободрил он Юру. – Если нет денег, а ущерб причинен, то его надо отработать. Ты готов выполнить мои задания? Завтра придешь на второй этаж в комбинат бытового обслуживания. В студии звукозаписи скажешь приемщику, что ты от Льва Ивановича, и сделаешь заказ на десять магнитофонных пленок, то есть тебе должны будут записать десять альбомов западных исполнителей. За чистые кассеты ты уплатишь по прейскуранту. Сдачу можешь оставить себе, на мелкие расходы. Приемщик спросит твои данные. Ты назовешь свои фамилию, имя, отчество и место жительства. Запомни: если потом, хоть через месяц, хоть через год, к тебе нагрянет милиция, ты должен будешь подтвердить, что делал заказ и в бланке заказа стоит именно твоя подпись.
Юра мгновенно подсчитал стоимость готового заказа.
– Лев Иванович, десять кассет с записью будут стоить сто двадцать рублей. В милиции не поверят, что у меня были такие деньги.
– Во-первых, вероятность того, что к тебе придут с расспросами, я оцениваю как один к ста. Во-вторых, милицию будет интересовать, делал ты заказ или нет, а на какие деньги ты собирался выкупать кассеты, это уже никого не касается. На будущее подскажу тебе вариант, как объяснить происхождение денег, если ты не работаешь. «Пустые бутылки на свалках собирал!» У нас в стране никому не запрещено бутылки собирать. Этот вид дохода не облагается налогом. Общество презирает сборщиков бутылок, но они есть и недурно зарабатывают, особенно после праздников.
– Я все сделаю, как вы сказали, – пообещал Борзых.
Лев Иванович достал широкие бокалы, плеснул на донышко виски.
– За наш договор!
Юра выпил. Виски было ровно один глоток. Карташов принес испорченный диск.
– Это тебе! Делай с ним что хочешь. Вот список исполнителей, которых ты завтра закажешь. Это пятьдесят рублей за чистые пленки. Завтра в это же время придешь за новым заданием.
Лиля и Черданцев были поражены, когда Юра вышел с диском в руках.
– Как все прошло? – спросил ничего не понимающий Петя.
– Нормально. Лев Иванович вошел в положение, не стал зверствовать. Вы сегодня без меня погуляйте. Мне надо диск домой занести.
