На новом месте работы Лев Иванович разработал двухуровневую систему сбыта готовых аудиозаписей. На первом уровне была студия звукозаписи комбината бытового обслуживания. Прибыли Карташову она не приносила и служила ширмой для второго уровня. В этот уровень было вовлечено несколько человек, получающих за не совсем законную деятельность дополнительную «зарплату». Стержнем всей системы был сам Карташов. Ему принадлежали пластинки и аппаратура для записи. В КБО записывать кассеты в обход кассы было рискованно, так что пришлось разместить студию звукозаписи в собственной квартире. Регулярно приобретать в магазинах большое количество чистых магнитофонных пленок было так же рискованно. Рано или поздно продавцы, через одного работавшие на БХСС, сообщили бы в милицию о странном покупателе. Пленки пришлось закупать в Москве. Два раза в месяц Карташов вылетал в столицу, в иракском культурном центре покупал пластинки, которые заказывал. В магазинах, разбросанных в разных частях столицы, Лев Иванович приобретал по десять-двадцать чистых катушек, помещал их в объемный чемодан и ехал на железнодорожный вокзал. Проводники поезда, идущего через Сибирь, за небольшое вознаграждение доставляли груз до указанной станции. Первые партии чистых кассет получал Борзых, потом к этому делу подключился Петя. В случае задержания сотрудниками милиции при получении чемодана парни должны были рассказать заранее приготовленную историю: «Подошел незнакомый мужик, попросил забрать у проводника груз и привезти его к памятнику Пушкину. Пообещал за работу три рубля. Я согласился». Чемодан с чистыми пленками парни привозили к себе домой, по вечерам частями относили пленки в квартиру Карташова. В чемодан входило 50 катушек по 375 метров. Общая стоимость груза составляла 236 рублей 65 копеек. Проводник, ничем не рискуя, получал 10 рублей, парням Карташов платил отдельно. Чистая магнитофонная лента стоила 4 рубля 73 копейки. В киоске звукозаписи эта же пленка продавалась по 12–15 рублей, в зависимости от популярности исполнителя и качества записи. Картонные упаковки пленок, записанных на «Филлипс», отличались от двенадцатирублевых катушек фотографией исполнителя на лицевой стороне. Такая запись стоила на три рубля дороже, но была гарантированно высокого качества. Одна магнитофонная пленка, реализованная в обход кассы КБО, приносила доход от 7 до 10 рублей. В среднем за неделю в одном киоске продавалось от 10 до 20 левых пленок. Весной 1982 года в областном центре работало пять киосков звукозаписи. Продавец получал рубль с каждой катушки. Борзых за работу в квартирной студии звукозаписи и исполнение различных поручений Карташова за неделю зарабатывал от 40 до 50 рублей. Доход Карташова колебался от 250 до 900 рублей в неделю. Весной 1982 года в Сибири появился «Рождественский альбом» группы «Бони М». С первого прослушивания Лев Иванович понял, что проект Фрэнка Фариана под названием «Бони М» исчерпал себя. По указанию Карташова продавцы в киосках звукозаписи «по секрету» сообщали покупателям, что группа «Бони М» распалась, и «Рождественский альбом» – последний в их исполнении. С помощью такой нехитрой уловки Лев Иванович заработал вдвое больше обычного.
Карташов был хорошим организатором. Под его руководством отдел по ремонту телерадиотехники стабильно выполнял план, побеждал другие подразделения КБО в социалистическом соревновании. Продавцы в киосках имели неплохой дополнительный доход, и все вроде бы были довольны, кроме сотрудника студии звукозаписи КБО Мамедова. Тридцатилетний смуглый красавец Александр Мамедов с приходом Карташова лишился дополнительного заработка. Лев Иванович запретил на аппаратуре комбината записывать не заказанные клиентами альбомы и композиции. Фактически отдел звукозаписи КБО переключился на советскую эстраду, которая большой популярностью не пользовалась, главным образом из-за качества записи. В 1980 году ленинградская рок-группа «Мифы» на подпольной студии в Прибалтике записала магнитоальбом «Дорога домой» (он же «Черная суббота»). Магнитоальбом тут же стал популярным у молодежи, но качество записи падало после каждого копирования с магнитофона на магнитофон. Карташов пытался наладить сбыт «Мифов» через КБО, но большого успеха затея не принесла. Если бы «Мифы» выпустили пластинку, то приобрести запись с нее желающие нашлись бы, а за запись с магнитофона на магнитофон деньги тратить никто не хотел. Лишившись дохода, Мамедов затаил на Карташова обиду и поклялся себе, что при случае отомстит начальнику.
Родителям Юры его «подпольная» деятельность не нравилась. Сын забросил учебу, о планах поступления в институт даже не заикался. В конце мая в семье Борзых сломался холодильник. Мастер из КБО запросил за ремонт несусветную цену. Мать Юры платить вымогателю отказалась. Юра смекнул, что недовольство родителей можно обернуть в свою пользу, и попросил Карташова помочь с ремонтом. День прихода мастера стал днем триумфа Юры Борзых. Мастер по ремонту холодильников пришел перед обедом. Дверь открыла мать.
