Лиля начала преображаться еще весной, но Борзых этого не замечал. Каждый день он видел дочь Льва Ивановича в домашнем халате, а иногда и без него, и пропустил тот момент, когда Лиля из невзрачной плоскогрудой девочки превратилась в девушку с приятными формами. Увидев Лилю после отпуска, Борзых был поражен. Ему показалось, что Лиля за две недели повзрослела на пару лет. Но как бы ни преобразилась дочь Карташова, переводить отношения с ней в новое русло Юра не собирался. Лиля во время отпуска изменилась не только внешне, но и внутренне. На пляже взрослые парни не сводили с нее глаз, предлагали вместе поплавать, поиграть в мяч, угощали мороженым. Отец бдительно следил за Лилей, не дал дочке переступить грань дозволенного. Вернувшись в Сибирь, Лиля обнаружила, что она за лето повзрослела, а Юра и Петя остались дворовыми мальчишками, целоваться с которыми – ребячество, никчемная потеря времени. Распутная мамашина кровь настойчиво подталкивала Лилю к взрослой жизни, полной интима и захватывающих приключений.
Наступил сентябрь. Лиля пошла в девятый класс, Юра – в десятый, Петя перешел на второй курс техникума. Жизнь подростков, их родителей и всего населения многонациональной Сибири шла неспешно, размеренно,
– Вот, оказывается, где левые записи изготавливают! – притворно удивился Мамедов. – Недурно придумано – за один заход три пленки писать.
Борзых промолчал. Убеждать приемщика студии звукозаписи, что он принес из дома два магнитофона, было глупо. Лиля и Мамедов на кухне распили шампанское, закрылись в девичьей комнате. Юра прислушался – характерных звуков не было, кровать не скрипела. Побыв с Лилей наедине полчаса, гость ушел. Борзых дождался возвращения Льва Ивановича, рассказал ему о появлении в квартире незнакомого мужчины. Карташов посерьезнел, потребовал объяснений у дочери. Юра не стал дожидаться развязки и ушел домой. На этой же неделе произошло выяснение отношений между Карташовым и Мамедовым. Приемщик студии звукозаписи пригрозил Льву Ивановичу, что сообщит о его деятельности в ОБХСС, но пообещал молчать, если его переведут на другое место работы. Карташов вынужден был согласиться и устроил Мамедова в лучший киоск в городе, на пересечении двух проспектов.
Еще через неделю Черданцев повез по киоскам катушки с записями популярных исполнителей. Согласно разработанной Карташовым схеме продавцы, получив товар, передавали представителю Льва Ивановича запечатанный конверт, в котором были список реализованных записей и деньги, полученные с их продажи. Конверты Петя должен был привезти домой и на другой день передать Юре, а тот – Карташову. Объезд киосков, находившихся в разных частях города, прошел как обычно, без происшествий, но у точки, где работал Мамедов, Пете встретился тот же незнакомый мужчина, которого он видел у предыдущего киоска. «Случайность!» – решил Черданцев и поехал домой. У подъезда дома, где он жил, мирно покуривали два парня лет двадцати пяти. Вечерело. Во дворе было безлюдно: молодежь еще не вышла на улицу, взрослые после работы садились за стол ужинать. Ничего не подозревающий Петя подошел к подъездной двери, взялся за ручку и получил удар в висок от одного из незнакомцев. Очнулся он в подъезде, избитый, без конвертов с деньгами. Родители вызвали скорую помощь, Черданцева с черепно-мозговой травмой увезли в больницу. Юра узнал о происшествии в тот же день. Наутро он был в палате у друга. Вечером проведать Петю приехал Карташов.
– Милиция приезжала, – тихо сказал Петя. – Я про деньги ничего не сказал.
– Правильно сделал, – так же тихо ответил Лев Иванович. – Лечись! Даю слово, что никогда не забуду про твое самоотверженное поведение. Отныне я твой должник. Будет трудно – помогу.
Тем же вечером Карташов и Юра встретились около КБО.
– Мамедов навел на Петю? – спросил Борзых.
– Похоже, что он. Больше некому.
Лев Иванович помолчал, поискал на небе знак, но ничего не нашел.
– Скорее всего, Мамедов решил отстранить меня от дел и завладеть нашим скромным бизнесом. Если ему это удастся, то мы останемся у разбитого корыта: я – с одной зарплатой, а ты – вообще без всего.
– Что делать будем? – мрачно спросил Борзых.
– Пока – ничего. Подождем развития событий.
