– Вера Ипполитовна устраивала нам уроки танцев каждый год перед новогодним приемом в школе.
– Тогда это многое объясняет, – сказал Демьян, кружа меня по залу.
Я мысленно поблагодарила Веру Ипполитовну за эти уроки. Я была наивна, когда думала, что мне это не понадобится.
Звуки смолкли, а я только спустя некоторое время поняла, что танец окончен, а гости с восхищением смотрят на нас.
– Браво, – аплодируя, вышла из толпы Мария Владимировна.
Демьян смотрел на меня, игнорируя окружающих. Наконец он кивнул в сторону выхода и повел меня прочь.
– Почти девять. Нужно поторопиться, иначе мы ничего не успеем найти, – объяснил он, пока мы шли по коридорам особняка. Я толком не успевала рассмотреть обстановку. Мельком видела картины, висящие в позолоченных рамах, и сияние свечей.
Перед массивной бордовой дверью он остановился. Прошептав все то же aperio, Демьян пропустил меня в огромную библиотеку.
Теперь стало понятно, почему Власов не был впечатлен школьным поместьем. Его дом был раза в три роскошнее, включая библиотеку. Она занимала два этажа, а канделябры из золота и массивная люстра смотрелись здесь очень органично.
– У меня нет слов, – восторженно сказала я, оглядывая высокие стеллажи.
Демьян усмехнулся и поднялся на второй этаж.
– Ты смотри на нижних полках, – Власов указал на стоявший рядом стеллаж, – а я буду на тех, что повыше.
Выбрав книги, которые, на первый взгляд, могли нам помочь, мы принялись за работу.
– Ты знал, что есть обряд, обрывающий кровную связь? – спустя час поисков спросила я, с интересом читая книгу.
– Да, что-то слышал. – Демьян увлеченно рассматривал схемы снадобий в одном из томов.
– По-моему, это ужасно, – еле слышно проговорила я, водя пальцами по странице с буквами, написанными жирным шрифтом. – И очень похоже на мой случай.
– Как раз хотел у тебя спросить, – осторожно начал Власов, захлопывая книгу. – Я не чувствую твою семью. В смысле вообще никого: ни живых, ни умерших. Там пустота и тьма. Такое ощущение, что кто-то вырвал эту часть твоей жизни.
– Так и есть, у меня нет семьи, – пожала плечами я. – Меня воспитывала Яга, а с двенадцати лет я живу в школе. О родителях она практически ничего не рассказывала. Ты бы знал, сколько раз я пыталась узнать! Использовала разные методы, но ничего. Как ты и сказал, там только тьма.
– Значит, кто-то из твоих родителей темный?
– Бабушка сказала, что это отец. Он был настолько темным колдуном, что в моей душе остался след от его магии. А мама – обычный человек. Но я теперь и не знаю, правда все это или нет.
– Кто же мог провести такой сложный обряд? Здесь даже нить жизни используется, – сказал Демьян, читая страницу с описанием ритуала.
– Знаю только одного человека.
Власов удивленно взглянул на меня, ожидая продолжения.
– И кто это?
– Говорила тебе, что это плохая идея, – возмутилась Мария Владимировна, хлопнув дверью библиотеки.
– Но она пришла, – спокойно возразил ей приятный мужской голос. – Значит, наш план работает.
Мы с Демьяном переглянулись.
– Может, нам следует уйти? – прошептала я.
Демьян мотнул головой и приложил палец к губам.
– Они сейчас уйдут, – тихо сказал он мне в ответ.
И действительно, через минуту голоса стихли.
– А куда они делись? – удивилась я, выглядывая из-за полок.
– У мамы здесь проход в переговорную.
– И ты так просто раскрываешь мне секреты? – хитро прищурилась я.
– Я же говорил, что доверяю тебе, – ответил Демьян и заправил мне за ухо постоянно выбивающийся локон. Я оказалась прижатой к стеллажу с древними и редкими магическими книгами. Тишину нарушал только звук моего колотящегося сердца.
– Демьян, – начала я, когда он медленно приблизился к моим губам. – Мне пора возвращаться в школу.
Власов непонимающе взглянул на меня, явно не ожидая такой реакции.
– Уже десять часов, а мы так ничего и не нашли, – устало сказала я. – Но у меня появилась догадка, кто может дать ответы.
Демьян разочарованно отодвинулся от меня и прислонился к стеллажу напротив.
– И кто этот всезнающий человек?
– Моя бабушка, – улыбнулась я. – Лесная ведьма.
Моего терпения хватило только на одну ночь ожидания. На следующий день после приема мы с Демьяном рано утром направились к избушке. Но там нас ждало разочарование: на двери висел железный замок, перевязанный красными нитями. Баюн тоже пропал, оставив лишь скелет неизвестного животного на заснеженном крыльце.
– Она куда-то уехала? – недоверчиво спросил Власов, разглядывая потертый замок.
– Не трогай нити! На них проклятие, – предупредила я. Демьян тут же одернул руку. Бабушка любила это заклятие. Если какой-то незнакомец попытается взломать замок, его тут же парализует и он лишится удачи на годы вперед.
– Не думал, что Яга покидает свои владения.
– Бабушка действительно редко бросает избушку, – согласилась я. – Она бы не уехала, не оставив мне послание. Надо все осмотреть.
Опустившись на колени, я дотронулась до дощатого пола, и сугробы вокруг нас растаяли. В углу рядом с метлой нашлась небольшая железная коробка.
Я открыла крышку и увидела ключ с привязанной запиской:
