Взяв угощение, мы устроились возле окна в холле, наблюдая за толпой учеников. Мне пришлось взять сразу два жаворонка: одно угощение я ела, запивая горячим чаем, а второе мы с Марьяной решили поставить на окно. Этот ритуал помогал защититься от злых сил и принести счастье хозяину жилища.
– Ты смотри, – воскликнула Марьяна, доставая из своего жаворонка маленький ключ. – Интересно, у меня появится новый дом или мы переедем?
– В этом году все-таки решили гадать на Ладодение, – разочарованно протянула я, осторожно откусив от булочки кусок. Не хватало еще без зубов остаться! Мне не нравились гадания, связанные с едой: постоянно попадались плохие предсказания. Аккуратно разломив угощение, я достала из середины серебряное кольцо. Это могло означать только одно. – Какой кошмар! До последнего надеялась, что мне ничего не попадется.
– Ведина! Ты в этом году выйдешь замуж! – воскликнула на всю столовую Марьяна, пока я рукой пыталась заткнуть ей рот.
Но было поздно. Василиса с Сашей недовольно уставились на наш стол, доедая своих жаворонков. Елисей хмуро посмотрел на меня и отвернулся.
– Я все равно в это не верю, – сказала я подруге.
В этом году весна в лесу наступила раньше обычного. Я связывала это с тем, что ритуал на пробуждение природы рассчитывала бабушка, а не я, как в прошлом году.
Снег постепенно сходил, оставляя небольшие лужицы. За окном щебетали птицы, а во дворе школы прорастали цветы в палисаднике. Лес ожил, заставив обитателей школы выбраться из своих комнат и направиться на прогулку. И я не стала исключением, тем более необходимо было увидеть бабушку.
Несмотря на раннее утро, вокруг школы уже зажигались костры. Ночью старшие ученики должны будут отправиться на обряд. Младшие же смогут только наблюдать за приготовлениями: с наступлением темноты им запрещалось выходить из особняка.
Вертя в руках жемчуг, дарующий обладателю спокойствие и умиротворение, я зашагала по тропинке. Если зимой было трудно пробираться из-за сугробов, то сейчас дорогу размыло водой и кеды утопали в грязи.
Издалека мой нос учуял запах свежей выпечки. На опушке я с облегчением вздохнула. Яга наконец-то вернулась в свои владения. В избушке были настежь открыты окна, а Баюн грелся на весеннем солнце.
– Принесла что-нибудь вкусненького? – замурлыкал кот.
– Как и обещала, – кинула я ему ощипанную тушку курицы, украденную из кухни Софьи Павловны.
– Другое дело, – мяукнул Баюн и взял в зубы гостинец.
– Опять балуешь его, – упрекнула бабушка и расцеловала меня в обе щеки, пропуская внутрь избушки. – И так уже скоро в проход не поместится. Не кот, а медвежонок какой-то!
– Как грубо, – прошипел Баюн, лапой закрывая дверь избушки.
– Ишь ты, – засмеялась Яга и выложила на тарелку воздушные оладьи. – Можешь угостить своего мо́лодца, – указала она на приготовленное угощение. – На них наговор. Все ссоры между вами прекратятся, и наступит гармония.
– Бабушка, о чем ты? Нет у меня никакого молодца, а вот аппетит имеется. – Выбрав самые красивые оладьи, я достала из погреба банку вишневого компота. – Как прошла твоя поездка? Вижу, что успешно.
Яга выглядела отдохнувшей и посвежевшей. Не знаю, дело было в морском воздухе или же в чем-то другом, но она никогда не раскрывала секреты, отговариваясь тем, что «таким молоденьким девкам рано об этом знать».
– Вполне, – просто ответила Яга. – Но ты явно о чем-то другом хотела поговорить?
– С чего ты взяла?
– Волнение так и летает в воздухе, за версту чую.
– Что ты знаешь о ритуале, обрывающем кровную связь? – прямо спросила я и налила себе в старую кружку компот.
– Первый раз слышу, – равнодушно ответила бабушка, выкладывая вторую порцию оладий.
– А мне так не кажется, – встав из-за стола, я подошла к огромному сундуку за печкой. Среди старых книг, склянок и прочего магического мусора я наконец отыскала то, что было нужно. – Это, – я подбросила в руках клубок с шерстяными нитками, – используется в обряде. Эти нити есть только у тебя. Ты сама их плетешь.
– Знаешь, скольким колдунам я их продала? Твоей смертной жизни не хватит, чтобы всех перечесть.
– И все-таки будь со мной честна. Мы же не чужие друг другу. Ты – моя бабушка, и этого ничто не изменит, – сказала я, подходя ближе к Яге. – Но мне непонятно, почему за столько лет моих расспросов о родителях ты ни разу толком не объяснила, почему я не могу их почувствовать? На том месте пустота. – Голос сорвался на крик, а слезы потекли по щекам, но я не обратила на это внимание. – Надоело, что ты постоянно от меня что-то скрываешь!
– Я обещала твоей матери, – сдалась бабушка, устало присаживаясь на табурет. – Она написала мне и попросила помощи. Оборвать кровные узы было необходимо, чтобы тебя не выследили.
Я села напротив Яги в ожидании продолжения. Та долго молчала, но затем продолжила:
– Им нужно было спрятать тебя и спастись. Я обещала Варваре, что не скажу тебе ни слова, пока ты не пройдешь обряд после обучения.
– Варваре?
