Тёмное отражение полностью

Мою силу действительно питали темные ритуалы и заклинания. С каждым разом было все труднее остановиться. Ненависти к темным я не испытывала, тем более что мой отец был одним из них. Я не поддерживала идей истребления всего темного сообщества, равно как и светлого.

– Просто я давно об этом думаю. О своем решении учиться здесь. Магия должна быть разной, и я хочу брать все, что она может мне предложить, – сказал Демьян, сверкнув серыми, словно сталь, глазами.

– С чего ты взял, что, пройдя обряд, ты не сможешь использовать другую магию?

– А ты что, не знала, что светлое сообщество контролирует силы всех, кто его прошел? Ты не сможешь даже чихнуть, чтобы они об этом не узнали.

Я замерла, пристально уставившись на Демьяна. В школе о таком не рассказывали. Да и бабушка не упоминала об этом.

– Но это же тюрьма!

– Многие так не думают и не видят ничего плохого в том, чтобы всю жизнь повиноваться кучке старых отсталых колдунов, для которых и морок что-то преступное.

Мы вернулись в поместье, где я на все стала смотреть другими глазами. Почему нужно получать разрешение для того, чтобы использовать дар обращения? Выезд в другие страны тоже был ограничен для тех, кто прошел обряд? В случае необходимости главы сообщества могли воспользоваться твоими силами или же ограничить их совсем? Для чего прибегать к таким мерам? Для порядка или для полного контроля над чужими способностями?

Нет ничего хуже кошмара, из которого не можешь выбраться. Главное – не бояться и идти вперед, не обращая внимания ни на жару, ни на колючки под ногами.

Я поднялась на мост и осмотрелась. Скелеты больше не протягивали ко мне руки и не хватали за одежду. Они кланялись и отступали, давая возможность перейти на другой берег.

Сделав шаг на холодную мраморную плиту, я еще раз обернулась к воде, ожидая, что меня схватят. Но река продолжала размеренно течь. Туман рассеялся, открывая моему взору лестницу с каменными ступенями. И я пошла по ней все выше и выше. Постепенно количество ступенек перевалило за сотню, а я не останавливалась. Впереди виднелись очертания замка.

– Что это за место? – выдохнула я, с восторгом разглядывая башни и цветущий сад, раскинувшийся на вершине горы. Легкий ветерок охлаждал разгоряченное тело.

Дверь замка отворилась и пропустила меня внутрь. Я вошла в ярко освещенный холл. На стенах не было картин, а в комнатах мебели. Замок пустовал как будто в ожидании хозяина.

– Здесь кто-нибудь есть? – подала голос я.

В ответ тишина.

Обойдя весь первый этаж, я решила вернуться в сад. Где-то вдалеке журчал ручей, и ноги сами понесли меня к нему. Не доходя до берега, я остановилась при виде сидящей на камне девушки. Ее длинные каштановые волосы струились по плечам, скрывая лицо.

– Здравствуйте, – неуверенно начала я. Девушка обернулась, и я вздрогнула. – Вы Марья?

– Знаешь меня? – раздался ее звонкий голос.

– Я видела вас в воспоминаниях через кокошник. Что вы делаете в моем сне?

– Ох, милое дитя, это совсем не сон, – удивленно ответила Марья, и я провалилась во тьму, так и не успев больше ничего узнать.

Я открыла глаза, откинула простыню и выключила будильник, прозвонивший в самый неподходящий момент.

– Неужели ты сегодня всю ночь спала? – зевая, спросила Марьяна, перекладывавшая вещи в шкафу.

– Сама удивлена. Это новое? – спросила я и подошла ближе к подруге, чтобы рассмотреть белоснежное платье.