До самого вечера я просидела в комнате, успев четыре раза передумать подливать снадобье. Но в итоге взяла метлу для обряда, надела свободное белое платье и спрятала пузырек в карман. Марьяна, в таком же белом, слегка просвечивающемся платье, ждала меня на первом этаже. В отличие от Ладодения, когда в празднике могли принимать участие только старшие ученики, в Живин день на гулянье выходила вся школа.
До реки все добирались небольшими группками, громкими разговорами распугивая лесную нечисть. Душный воздух сменился прохладой возле берега, на котором ярко горели костры.
Все ведьмы держали в руках метлы для обряда. Девушки кружились вокруг огня, очищая пространство от нечистой силы.
– Я первая, – весело прокричала Аксинья, высоко прыгая через костер. К ней постепенно присоединились и остальные. Огонь помогал отбросить все горести, накопленные за зиму. Веселящиеся колдуны тоже прыгали, приговаривая: «Кто прыгнет высоко – у того смерть далеко».
Я пропустила всеобщую забаву, высматривая гостей, которые, по слухам, должны были появиться. У тропинки стоял длинный стол со всевозможными блюдами с угощениями и кружками, доверху наполненными сбитнем. От напитка разносился сладкий запах меда, пряностей и трав.
– Что-то не видно старейшин, – заключила я, еще раз оглянувшись по сторонам.
– Их и не будет на празднике, скорей всего они наблюдают со стороны, – сказал Демьян.
– Пойду что-нибудь выпью. Тебе взять? – спросила я, сжимая в кармане пузырек.
– Не надо, я иду с тобой, – тут же отозвался Власов.
Выдавив улыбку, я кивнула. Как подлить зелье, если он ни на шаг от меня не отходит?
После глотка сбитня, приготовленного Софьей Павловной, я почувствовала, как по моему телу разливается тепло. Медовый напиток оставлял приятное послевкусие, а имбирь и травы утоляли жажду.
– Играете в «целуй, девка, молодца»? – подошел к нам раскрасневшийся от прыжков через костер Матвей.
Демьян с ухмылкой взглянул на меня, ожидая ответа.
– Можем и сыграть, – равнодушно пожала плечами я, стараясь не выдать эмоций. Перспектива того, что Демьяна может поцеловать любая из собравшихся здесь ведьм, была не радужной. – Если ты хочешь, конечно.
– Да, давайте. – Матвей потянул Власова к толпе играющих. – Правила же все помнят? – крикнул он остальным. В ответ раздалось дружное: «Да!»
Парни и девушки встали в круг. Ведущим выбрали Елисея, который бросил на меня мимолетный взгляд и встал в центр. Матвей завязал Елисею глаза и хлопнул в ладоши, объявляя о начале игры.
Хоровод начал движение: Елисей кружился в одну сторону, в то время как остальные участники – в противоположную, громко напевая:
Хоровод остановился. Елисей замер, снимая повязку и в упор смотря мне в глаза. Со всех сторон послышались смешки. Тот, кто писал сценарий моей жизни, явно обладал неплохим чувством юмора.
– Целуй, – крикнули остальные, и меня вытолкнули в центр.
Лицо Демьяна стало непроницаемым. Я стояла рядом с Елисеем, но смотрела только на него, желая уловить хоть какие-то эмоции. Взгляд Власова оставался холодным и ничего не выражал, кроме явной скуки.
– Целуй, – одними губами произнес он в нарастающем гуле голосов.
– Это всего лишь игра, не воображай лишнего, – твердо сказала я Елисею и на мгновение прижалась губами к его губам.
Вокруг раздались крики, кто-то хлопал в ладоши, отпуская неприличные комментарии, а кто-то хмуро поглядывал на развернувшуюся сцену.
Я повернулась к Демьяну, но он куда-то исчез. Расталкивая толпу, я пробиралась к тому месту, где он раньше стоял.
– Посмотри там, – указала Марьяна в сторону. – Он зашел в лес.
Я поспешила следом, отбрасывая туфли и ступая на мягкую траву.
– Ты же сам был не против этой игры, – возмутилась я, догоняя Власова.
Его челюсти были сжаты, и он молчал.
– Возвращайся на праздник, – наконец ответил Демьян.
– А ты? – спросила я, на что он нервно мотнул головой. – Ты ведешь себя нелогично. Сам же согласился играть!
– Знаю! – Демьян резко остановился. – Я просто не ожидал, что меня заденет такая детская игра.
– Так и что теперь? Убежишь от меня, обидевшись, как маленький мальчик?
На несколько секунд мы застыли, яростно глядя друг на друга и тяжело дыша. В его глазах был голод. Только не тот, который заставляет вставать по ночам и опустошать запасы в буфете, а другой. Во мне он тоже был. Хотелось прикоснуться к нему, стереть это обиженное выражение лица.
– Ревнуешь? – лукаво улыбнувшись, спросила я.
– Да. И не хочу тебя видеть ни с кем другим, – ответил Демьян, подходя ближе и упираясь руками в стоящее позади меня дерево. Резко стало невыносимо жарко.
– Тогда тебе стоит на мне жениться, – пошутила я, обнимая Власова.
– Открою тебе тайну, – начал Демьян, наклоняясь ближе к моему лицу. – Я думаю об этом каждый день. Тебе просто нужно сказать «да».
Я не позволила себе ничего обдумывать, просто подалась вперед и поцеловала его. Бабушка была права, я влюблена в этого парня.
