– Вот как, Вера? – продолжая улыбаться, спросил Казимир. – Тут ты права, вы подчиняетесь Всеволоду и добровольно отдали ему контроль над своим даром, верно же? Так давай вместе его позовем. – Он подошел ближе к светлым магам, с каждым шагом его внешность менялась. Вера Ипполитовна вскрикнула, когда перед ней возник Всеволод, нагло ухмыляющийся ей прямо в лицо.
– Где настоящий глава светлого сообщества? – прошептала она.
– Он мертв, вот уже сорок лет как. – Казимир провел рукой по ее волосам. – Все это время вы, – он обвел глазами присутствующих, – приносили клятву мне, темному колдуну.
Кто-то из толпы учеников заплакал, а темные смотрели на своего главу со страхом.
Я не заметила, как Казимир вновь изменил облик, потому что перед моими глазами поплыло. Я с трудом могла различить лицо Демьяна.
– Я люблю тебя, – прошептала я, обхватывая его лицо дрожащими руками и целуя в горячие губы.
Марена с грустной улыбкой подошла ближе, протягивая мне руку.
– Не смей, – оттолкнул ее Власов, закрывая меня собой. – Не смей говорить, что любишь, а потом умирать. – Он притянул мое лицо к себе.
– Ее тело уже умерло, – сказала Марена, поглаживая меня по кудрявым волосам. – Я должна забрать душу.
– Не забирай ее, – не отпускал меня Демьян.
– Ты знаешь правила, Демьян.
Он осторожно опустил меня на мягкий песок и, схватив из толпы первого попавшего мага, подошел к богине.
– Бери его душу, я прямо сейчас убью этого колдуна, – кричал он Марене. – Бери его, но не забирай Алису.
Бедняга вырывался, но Власов был сильнее. Марена отрицательно покачала головой.
– Его душа не подходит. Она несоизмерима с ее.
Демьян оттолкнул парня, стремительно подходя к богине.
– Тогда возьми мою душу.
– Нет, – попыталась закричать я, но не смогла издать ни единого звука.
Марена о чем-то задумалась, а потом кивнула, подлетела к Демьяну и унесла его в мир Нави.
Я вновь стояла перед дверьми школы. Не помню, как попала сюда, но это было и неважно. Скорее всего, кто-то просто сжалился и притащил меня, валявшуюся в слезах, к особняку. Демьян добровольно ушел с богиней смерти, спасая мне жизнь, и больше для меня ничего не имело значения.
– Пойдем, Алиса, – взяла меня под руку Вера Ипполитовна, заводя в холл особняка.
Здесь еще никогда не было такого столпотворения. Среди учеников, еще не прошедших обряд, мелькали лица одноклассников. Марьяна с заплаканными глазами подбежала ко мне, крепко сжимая в объятиях.
Я осталась стоять неподвижно, руки, словно плети, висели по бокам, и казалось, что я не могу ими пошевелить.
– Алиса, скажи хоть что-нибудь, – плакала Марьяна, заглядывая мне в лицо.
– Отойдите, – раздался властный голос. Вперед выступила Яга, хватая меня за локоть и легонько встряхивая. – Возьми себя в руки, девочка. Нечего сдаваться, когда битва еще не окончена.
– Для Демьяна она уже окончена, – холодно ответила ей я. – А мой дар забрал Казимир.
– Алиса, не вздумай отчаиваться! – говорила бабушка мне, но я не слушала, отстраненно наблюдая за обитателями школы.
– Вот именно, возьми себя в руки, – вышла из-за спины Веры Ипполитовны Есения.
– Где Алексей? – еле слышно спросила я. – Нужно рассказать ему.
– Барьер пока не разрушен, темным запрещен вход сюда. Нам дали время подумать и принять сторону, – взяла меня за руку Есения. – И, Алиса, – она замолчала, ободряюще сжимая мою ладонь, – Алексей все видел. Он знает о Демьяне.
– Снятие барьера – дело времени, – обеспокоенно заговорила директриса. – Нужно спрятать как можно больше учеников, не прошедших обряд.
– Согласна с тобой, Вера, – кивнула Яга.
– Где сейчас Казимир? – перебила их я.
– Думаю, восстанавливается в своем логове, его тело не было готово к приливу такой силы, – присела на ступеньки Есения. – Что будешь делать?
Все разом повернулись ко мне в ожидании ответа.
– Уеду подальше отсюда, – неопределенно махнула я рукой. – У меня теперь есть сорок процентов акций компании Казимира. Он, наверное, надеялся на мою смерть, поэтому так легко отдал их.
– Ты же шутишь, верно? – воскликнула Василиса, которую я не замечала до этого момента. Она до крови искусала обычно идеально накрашенные губы, подол ее платья был испачкан в грязи, а волосы, всегда уложенные в красивую прическу, сейчас запутанными прядями спускались до талии.
– Да, самое время для шуток, – огрызнулась я, отходя к окну.
Я не решалась взглянуть на свое отражение в мутном стекле, уже зная, что увижу там кровавые потеки.
– Алиса, не смей, – взяла меня за подбородок бабушка. – Ты всегда была воином, не вздумай оставить все как есть и сбежать.
– Мне не за что больше бороться, – прошептала я. Слез не было. Наверное, я выплакала их все на берегу реки перед богиней Мареной.
– Борись за себя, борись за Демьяна, который пожертвовал собой, чтобы ты жила! – накинулась на меня Есения.
– Замолчите вы все! – не выдержала я, отталкивая их от себя. – Боритесь вы, если у вас есть силы, а у меня их больше не осталось.
