— Что, еще один сюрприз? — поморщился Паррандеро. — От Фиделя Кастро — сюрпризы, от вас — тоже сюрпризы! Не многовато ли будет?
— Мой сюрприз принесет вам пользу. — Вышибала поднял руки в примирительном жесте. — Еще и благодарить меня будете.
— Ну-ну… — проворчал Паррандеро. — Говорите, что там у вас?
— В Венесуэле действует наш агент. Вернее сказать, не столько агент, сколько диверсант. Надеюсь, вам понятна разница между агентом и диверсантом?
— Понятна! — прохрипел Паррандеро. — И что нам с того?
— Он внедрен в ближайшее окружение президента Переса. Точнее сказать, возглавляет специальное подразделение, которое должно охранять президента.
— Вот оно как! — отозвался Грис Гато. — И что дальше?
— Вы можете рассчитывать на его помощь. Он предупрежден, что скоро вы будете в Венесуэле, и знает, для чего вы туда прибудете.
— Что он умеет, этот ваш диверсант? — с сомнением спросил Паррандеро.
— Много чего. Он специалист широкого профиля. А главное, он имеет доступ к Пересу, значит, будет иметь доступ и к Кастро. Ведь Перес и Кастро будут между собой общаться, не так ли? А он будет их охранять. Это дает вам некоторые дополнительные возможности. Открывает, так сказать, дополнительные перспективы.
— Что ж, — после короткого раздумья произнес Грис Гато. — Может, этот ваш «широкий специалист» и впрямь будет нам полезен. И как мы сможем его найти?
Вышибала рассказал, как мафиози в случае надобности могут отыскать внедренного в президентское окружение агента.
— Как его зовут, этого вашего славного парня? — спросил Паррандеро.
— Это имеет какое-то значение? — удивленно посмотрел на него Вышибала.
— В том деле, которое вы нам поручили, все имеет значение, — ответил Паррандеро. — Любая мелочь, даже прозвище вашего ковбоя.
— Пожалуй, — согласился Вышибала. — Его псевдоним — Дельфин Бланко.
— Вот как, — ухмыльнулся левым уголком рта Паррандеро. — Значит, Белый Дельфин… И почему именно так?
— Если бы тем славным парнем был я, то, вероятно, меня бы звали Черным Дельфином, — изобразил на своем лице усмешку Вышибала.
— Значит, он — белый? — спросил Грис Гато.
— Больше того — он единственный по-настоящему белокожий в окружении венесуэльского президента, все прочие — латинос: индейцы, метисы, самбо. Какое же еще он должен носить прозвище?
— Да уж, замаскировали вы вашего парня что надо! — насмешливо произнес Паррандеро. — По высшему классу! Издалека заметно, что он — Белый Дельфин, а не, допустим, Рыжая Обезьяна. Умеете вы маскировать своих людей, ничего не скажешь!
— Так ведь никто не знает, что он — наш человек, — возразил Вышибала. — А потому цвет кожи здесь не имеет значения. Главное — легенда. А она у него что надо. Бывший морской офицер венесуэльского флота! Патриот Венесуэлы! Не подкопаешься ни с какой стороны. Перес ему доверяет как самому себе. Иначе разве он взял бы его в свою личную охрану?
— Так-то оно так, — скептически повертел головой Паррандеро. — Ну а если все же кто-то догадается? Вычислит его логическим образом? Ведь он у вас — как очищенное яйцо на золотом блюде! Издалека видно, что это — Дельфин Бланко. Весь белый, да к тому же еще и морской офицер. Допустим, кто-то знает, кто он такой на самом деле, кому-то проговорится, и пропал тогда ваш Белый Дельфин!
— Кто-то знает, кому-то проговорится, кто-то логически вычислит… — недовольно произнес Вышибала. — Уж слишком много всяких «кто-то» и «кому-то». Дельфин Бланко находится на своем посту уже четыре года. Никому и в голову не пришло в чем-то его заподозрить. Да и как можно заподозрить человека из-за цвета кожи? Это не доказательство.
— Ну, не знаю… — Паррандеро пожал плечами. — Что касается меня, то я бы, случись такое, расшифровал бы вашего Дельфина в два счета. А если я — то найдутся и другие, которые еще умнее, чем я.
— Все это теория! — повторил Вышибала, и в его голосе сквозило раздражение. — Сейчас нам некогда заниматься теорией! Наше дело — практика! Итак, вам все ясно? Вы готовы?
— Готовы, — ответил Грис Гато.
— Тогда предупредите ваших людей, чтобы и они были готовы. Отправка — через четыре дня. Отправляемся из Нового Орлеана.
Этот человек обитал в Новом Орлеане, и у него было три имени. Завсегдатаи новоорлеанских баров и притонов называли его Испанцем, и он всегда откликался на это то ли имя, то ли прозвище. В барах и притонах он был, что называется, своим человеком, таким же завсегдатаем, как и прочие. В новоорлеанской полиции его звали Билли — это был его агентурный псевдоним. Да-да, этот человек был тайным полицейским осведомителем. Ну а третье его прозвище было Шкипер. Под этим прозвищем его знали в резидентуре советской разведки, которая находилась в Новом Орлеане.
