— Или на корню отвергнем, — добавил Дубко.
— Тут дело нехитрое, — начал Малой. — Предположим, что какая-то вражина и впрямь затаилась в резиденции и ждет своего часа, то есть ждет команды. А отсюда вопрос: каким таким способом должна поступить эта команда? Не спрашиваю — от кого, но способ должен быть…
— А по-моему, и способа никакого не надо, — возразил Муромцев. — Равно как и специальной команды. Для чего она нужна? В таком деле команды даются заранее. То есть тот, кто здесь затаился, и без всяких команд знает, что ему делать и когда.
— Может, и так, — согласился Малой. — Но отсюда второй вопрос: как нам вычислить этого «крота»? Ясно одно — он проник в резиденцию не сегодня и не вчера. И даже не позавчера, потому что это выглядело бы сомнительно и подозрительно. Значит, он здесь обретается давненько, так сказать, свой парень. Обнимается и целуется со всеми, зараза! Может даже обняться с самим Фиделем, и никто его ни в чем не заподозрит, потому как — свой.
— А вот с этим я согласен полностью, — поддержал его Муромцев.
Поскольку никто ничего не возразил, то это означало, что и все остальные также были согласны с предположением Малого.
— У меня уточняющий вопрос, — сказал Рябов. — Допустим, все так и есть, как говорит Георгий. Но что это означает? Он что же, этот свойский парень, смертник?
— Почему смертник? — не понял Соловей.
— А как же иначе он совершит покушение? Здесь все на виду, буквально на ладони: охрана, всякие устройства, с помощью которых можно подсматривать и подслушивать…
— Ну, способы покушения бывают разные! — покрутил головой Малой. — Будто ты этого не знаешь!
— Например, покушение с помощью яда, — вставил свое слово Андрей Кузьмин.
Все невольно взглянули на него: надо же, Кузьмин решил высказаться, до этого он только молчал и слушал.
— Говори дальше, — сказал Богданов.
— Способов покушений с помощью ядов может быть столько, что всего и не перечислишь — начиная от яда, подсыпанного в пищу, и заканчивая всякими дистанционными штуками…
— Дистанционными? — переспросил Малой. — И что это такое?
— Допустим, ты идешь по коридору, — стал объяснять Кузьмин, — или входишь в какое-нибудь помещение, или просто садишься в кресло. Да мало ли… А где-то поблизости притаилось хитрое устройство, которое стреляет ампулой с ядом, и оно реагирует на твое приближение. Как только ты к нему приблизишься, оно в тебя и выстрелит. Это лишь один способ, бывают и другие. Но суть — одна: ампула с ядом стреляет в тебя.
— Об этом я слышал, — согласно кивнул Малой. — Помнится, кто-то мне говорил, что это не слишком надежный способ, потому что ампула может попасть не в меня, а в кого-то другого. В того, кто идет рядом со мной, или в того, кто сидит вблизи меня. Может выйти промашка. Это так?
— Так, — ответил Кузьмин. — Но ампул может быть несколько. И уж какая-нибудь обязательно попадет в тебя.
— Насколько я понимаю, яд может быть разным, — сказал Муромцев. — Например, таким, который действует мгновенно. Или его действие может быть растянуто во времени.
— Правильно понимаешь, — согласился с ним Кузьмин. — Здесь многое зависит от ситуации. Или от тех целей, которые преследуют убийцы. От той выгоды, которую они хотят извлечь.
— Да-да… — задумчиво произнес Богданов. — От выгоды… А отсюда — вопрос. Если, предположим, Кастро и впрямь собираются устранить с помощью яда, то каким будет этот яд? Быстродействующим? Или, может, таким, который скажется лишь через месяц или полгода?
— А какая разница, быстрый яд или медленный? Нам-то что до этого? — недоуменно пожал плечами Терко. — Это политика, а наше дело — уберечь товарища Кастро от любого из них…
— Ну и ну, — отозвался Соловей. — Мы рассуждаем так, будто наверняка знаем, что Фиделя Кастро должны убить именно с помощью яда. А ведь это — лишь версия, вернее, одна из многих версий. А вот доказательств-то у нас и нет.
— Доказательств нет, — согласился Дубко. — Есть лишь предположение, что убийца не смертник, а, наоборот, осторожный и ловкий человек. Этакий человек-невидимка. Вроде бы он и есть, а попробуй раскуси его… Следовательно, и действовать он будет таким же способом — невидимым способом, чтобы, понимаешь, себя не расшифровывать. Не стрелять, не взрывать, не вцепляться Фиделю Кастро в горло, а… Что там еще остается?
— Яд, — сказал Кузьмин.
— Вот именно, яд, — кивнул Дубко. — Вот и давайте исходить из этого. Хотя, конечно… Есть такое выражение — бить по хвостам. Мне кажется, что сейчас мы как раз этим и занимаемся — бьем по хвостам. Пытаемся угадать способ убийства, а надо вычислять убийцу. Или убийц, потому что их наверняка несколько. Такие дела в одиночку не делаются.
— Ты прав, — вздохнул Терко. — Да вот только как нам к ним подступиться, к этим душегубам? В какую сторону кидаться? Кого подозревать и на каком основании подозревать? Вот мы надеемся, что убийца сам выйдет на нас. Поинтересуется, кто же мы на самом деле такие? Отчего все сплошь белокожие? Отчего рыскаем по всем углам? Но что-то никто особо не интересуется…
— А может, и интересуется, да только мы об этом не знаем? — предположил Казаченок.
