— А что тут непонятного? — проговорил Малой. — Сказано ведь — в тринадцать ноль-ноль у Кастро должна состояться пресс-конференция. Вот в этом самом зале! И где же нам рыть, как не здесь? Степан, я прямо-таки не понимаю твоих сомнений!
— Так ведь до этого зала товарищу Кастро нужно еще добраться, — пояснил Терко. — По всяким коридорам и лестницам… Вот ведь в чем дело!
— Ты думаешь, что какую-нибудь ловушку ему могут подстроить по пути? — уточнил Казаченок.
— Если бы все зависело от моих дум! — вздохнул Терко. — А так-то — почему бы и нет? Тут, знаете ли, всего можно ожидать.
— Это да, — согласился Малой. — Ах, ты ж, черт! Вот если бы, скажем, у нас был какой-нибудь намек на то, что какая-нибудь гадость припрятана именно в этом зале! А то ведь мы будем искать здесь, а гадость рванет в каком-то другом месте. В коридоре или на лесенке, как говорит Степан…
— Да, намек нам не помешал бы, — согласился Дубко. — Однако я даже не представляю, в чем он должен заключаться…
Разговор этот велся в присутствии Пабло Альвареса. Спецназовцы ничуть не опасались, что красавец-блондин поймет, о чем они разговаривают, ведь русского языка Пабло Альварес не знал.
— Ну, что там насчет намека? — спросил Богданов сразу у всех. — Думаем в ускоренном темпе!
Осенило Соловья. Он вдруг рассмеялся, хлопнул себя по лбу и воскликнул:
— Ну, конечно же! Ведь это так просто!
Все остальные восемь спецназовцев молча уставились на него.
— Пресс-конференция! — пояснил Соловей. — Ведь это — красноречивая штука! Из нее, умеючи, можно почерпнуть просто-таки бесценную информацию! И сделать на ее основе выводы!
— А как-нибудь попроще нельзя? — спросил Дубко.
— Можно и попроще, — кивнул Соловей. — Можно совсем просто. Но для этого нам нужен список всех аккредитованных на пресс-конференцию журналистов. Всех! Из разных газет и стран! Ведь так запросто, с улицы, на такое серьезное мероприятие, как пресс-конференция с самим Фиделем Кастро, не попадешь. Вначале каждый журналист должен сообщить о себе все сведения: кто он, откуда…
— Ну, допустим, должен, — сказал Дубко. — И что с того?
— На пальцах долго объяснять, — ответил Соловей. — Лучше взглянуть на список аккредитованных журналистов, и тогда, думаю, кое-что прояснится. Есть у нас такой список?
— Нет, — пожал плечами Богданов. — Думаю, он есть у Эктора Эрреро…
— Сейчас соображу! — откликнулся Малой и исчез.
Вскоре он вернулся, и не один, а вместе с Эктором Эрреро. Вид у того был встревоженный.
— Я уже и сам собирался к вам идти, — сказал он, — а тут — ваш человек…
— Что-то случилось? — спросил Богданов.
— Не знаю… Но похоже, что случилось… Во всяком случае, ни с чем подобным мне раньше сталкиваться не приходилось.
— Успокойтесь, — сказал Богданов. — И говорите прямо, без иносказаний и предисловий.
— Да, конечно, — кивнул Эктор Эрреро. — Разумеется… Тут вот какое дело. Сегодня в тринадцать ноль-ноль намечена пресс-конференция с товарищем Кастро.
— Это нам известно. И что же из этого следует?
— Для участия в пресс-конференции были заранее аккредитованы журналисты. Так полагается, чтобы заранее… Много журналистов из разных стран. Ну, вы понимаете — такое политическое событие… Так вот — аккредитованы в том числе и журналисты из Соединенных Штатов. Этих — больше всего, что также объяснимо. И вот буквально полчаса назад нашему пресс-секретарю приходит сообщение…
— Это ночью-то? — удивился Дубко.
— Да, ночью… Что тоже, честно сказать, событие незаурядное и труднообъяснимое. Обычно такие сообщения приходят днем, а тут — ночью!
— Ну-ну! — поторопил Богданов. — Так о чем сообщение?
— Сообщение о том, что американские журналисты не будут участвовать в пресс-конференции. Вы понимаете — не будут! Ни один человек! Все отказываются!
— И что за причина? — спросил Богданов.
— Без указания каких бы то ни было причин. — Эктор Эрреро в недоумении развел руками. — Журналисты из других стран участвовать, судя по всему, намерены, а американцы — нет! Отказались, можно сказать, в самый последний момент!
— Неужели и впрямь они никак не объяснили свой отказ? — спросил Дубко. — Что-то не верится…
— Сказали, что не желают слушать ту ложь, которую товарищ Кастро будет говорить на пресс-конференции, — пожал плечами Эктор, — и распространять эту ложь по всему миру. Но разве это причина? Это скорее отговорка, чем причина. Тут что-то другое…
Спецназовцы переглянулись между собой, но никто ничего говорить не стал. Все ждали, что еще скажет Эктор Эрреро. А он — молчал.
— И что вы думаете по этому поводу? — спросил у него Богданов.
