О найденной ампуле с ядом никому ничего говорить не стали — ни венесуэльскому президенту, ни Фиделю Кастро. Правда, Эктор Эрреро вначале против этого возражал и говорил, что он обязан доложить обо всем, но Богданов ему сказал:
— И все-таки будет лучше, если мы до поры до времени об этом промолчим. Шум нам ни к чему. Есть дела, которые лучше делать молча.
— Да, пожалуй, — вынужден был согласиться Эктор Эрреро. Он немного помолчал и спросил: — Вы считаете, что ампулу заложил кто-то из моих людей?
На это Богданов ничего не ответил, лишь неопределенно передернул плечами.
— Хорошо, я обещаю молчать, сколько будет нужно, — сказал Эктор Эрреро. — Но… Как быть с ним? — указал он на Дельфина Бланко.
— Думаю, он тоже будет молчать, — сказал Богданов.
Эктор Эрреро правильно понял тот подтекст, который таился в словах Богданова.
— Вы считаете, что он… — Эктор Эрреро не договорил, да в этом не было и нужды, потому что Богданов его понял с полуслова.
— Считаем, — сказал он.
— Вот как… Тогда почему вы его не обезвредите?
— Подозрения — это еще не доказательство, — ответил Богданов.
— Понимаю… Но с таким же успехом вы можете подозревать и меня, не так ли?
— Вас — нет, а его — да.
— Но почему же?
— Долго объяснять, а у нас нет времени на объяснения. У нас с вами непочатый край работы.
— И с чего вы думаете начать?
— Что там у нас по плану? Точнее, не у нас, а у товарища Кастро? С утра — переговоры. Ну, с этим делом мы, кажется, разобрались. Затем — в тринадцать ноль-ноль — пресс-конференция, не так ли? Причем без участия президента Венесуэлы. Очень, знаете ли, подходящий случай, чтобы… Ну, вы понимаете.
— Понимаю, — кивнул Эрреро. — Но, может быть, мне все-таки выделить вам в помощь своих людей?
— Не надо, мы сами… у вас хватит и другой работы. Ведь помимо переговоров и пресс-конференции, у товарища Кастро, я так думаю, есть и другие дела. Ну, там душ, завтрак, то-се… Вы понимаете, о чем я говорю?
— Понимаю. Мы все это отслеживаем в соответствии с инструкцией.
— Не сомневаюсь. Но с учетом, так сказать, вновь открывшихся обстоятельств будет лучше, если вы будете все время рядом с товарищем Кастро. Инструкция инструкцией, а обстоятельства обстоятельствами…
Разговаривая с Эктором Эрреро, Богданов не упускал из виду и Пабло Альвареса. Было видно, что Альварес прислушивается к их разговору, и понятно было, что он ничего не слышит, так как находится слишком далеко. Приблизиться или вмешаться в разговор он не мог — это вызвало бы подозрения, а потому всего лишь пытался угадать, о чем идет речь. «Что ж, еще один плюсик в нашу пользу», — подумал Богданов.
И только когда Эктор Эрреро ушел, Пабло Альварес приблизился к Богданову и спросил:
— И чем мы будем заниматься?
— Искать, — ответил Богданов. — Искать и еще раз искать.
— Что именно искать?
— Всякие хитрые сюрпризы — что же еще.
— Вы думаете, что они где-то есть?
— После ампулы с ядом можно ожидать чего угодно. Или вы считаете иначе?
— Пожалуй, что нет. Я лишь хотел спросить — может, мне выделить вам в помощь людей?
— Спасибо, но не нужно. — Богданов дружески улыбнулся и похлопал Пабло Альвареса по плечу: — Достаточно и вас одного. Вы ведь специалист в своем деле, не так ли?
Это был вопрос с тайным намеком, или, иначе говоря, вопрос с двойным дном. Богданов задал его преднамеренно: ему было интересно, как собеседник прореагирует на этот вопрос. Учует ли он этот намек, встревожится ли? Похоже было, что Пабло Альварес намек учуял и встревожился, хотя, конечно, явно это не выразил. Он помолчал, переступил с ноги на ногу и задал вопрос, который Богданов и надеялся от него услышать. Это, собственно, был даже не вопрос как таковой, а косвенное подтверждение того, что Богданов вместе со своими товарищами на верном пути: Пабло Альварес имеет отношение ко всему этому смертельному безобразию. И к ампуле с ядом, и к чему-то еще, такому же тайному, подлому и губительному. А иначе для чего ему было задавать этот вопрос? Но он его задал:
— У вас есть еще какие-то подозрения?
— Это вы о чем? — сделал вид, будто не понимает, Богданов.
— Я имею в виду, вы подозреваете, что где-то заложен еще какой-то тайник с ядом? Или, может, со взрывчаткой, или еще с чем-нибудь…
— Ну, после ампулы с ядом можно ожидать всего, — ответил Богданов. — Вы со мной согласны?
— Да, наверно…
— А тогда для чего и спрашивать? Надо искать — вот и все.
На том разговор и закончился, и закончился в пользу Богданова. Ясно было, что Пабло Альварес опасается. В принципе, даже понятно было, чего именно он опасается: того, что Богданов с бойцами найдут еще один смертоносный тайник. А может, даже и не один. Ну а раз опасается, стало быть, он к этим предполагаемым тайникам каким-то образом причастен. Вот такое вырисовывалось логическое заключение у Богданова после его разговора с Пабло Альваресом.
Обо всем — и о разговоре, и о собственных логических выводах — он вкратце доложил своим боевым товарищам.
— Ну, тогда тем более нам надо рыть носом землю! — вздохнул Терко. — Весь вопрос в том, откуда начинать это скорбное рытье.
