«Эксперимент вышел из-под контроля. Чудовищные «сопляки» пожирают все живое. Спасайтесь!»
За дверью послышался шорох. Кто-то пытался открыть дверь. Ручка задергалась, но стол выдерживал натиск.
– Надо пробиваться, а то мы здесь, как в ловушке, – решил дядя Дима.
Он взял топор, Игорь – нож. Затем дядя Дима сделал огромный ком из газет и поджег его.
Все приготовились. Рывком сдвинули стол, дядя Дима кинул в подъезд горящий факел, сразу же запахло паленым. Затем он осторожно приоткрыл дверь и посветил фонариком: на полу разлилась вязкая жидкость.
– Включаем фонари и бегом! – скомандовал дядя Дима, и они выбежали на улицу.
Катя достала огонек, Игорь – свой фонарь. Самый мощный был у дяди Димы.
– Наверх тоже смотрим, – предупредил он.
А потом все завертелось так стремительно, что Катины мысли стали походить на сумбурный клип.
Вот они передвигаются короткими перебежками по Советской. Рюкзаки тяжело бьются о спины. Повезло, что все продукты тащат дядя Дима и Игорь. Катя бы с рюкзаком не выдержала.
Кинотеатр справа. Слева ответвление дороги скрывается за деревьями. Снова жилые дома. Предостерегающе кричит Игорь:
– Берегись!
Катя отпрыгивает. Тут же на ее место падает студенистая масса. Сердце екает и на мгновение проваливается в живот. Катя прибавляет ходу. Но «сопляк» все же задевает щупальцем. Больно! Даже сквозь джинсы. Но нет времени, чтобы посмотреть. Следующего «сопляка» замечает дядя Дима. Тот вытянулся вдоль ветки, лишь свечение выдает его. По дуге обегают опасное место.
От центральной улицы отходят боковые. Но соваться туда не стоит – еще собьешься с дороги. Да наверняка и там есть живые ловушки. Во дворы лезть – еще хуже. Пространство закрытое, можно оказаться в западне. Впереди – центральная площадь с Дворцом Культуры и памятником. Небольшой сквер. Катя мельком отмечает: «Если город как у нас, то немного осталось. Скоро уже конец». Бежать становится труднее: сумка бьет по правому боку. Наверное, там образовался синяк. Правая кроссовка, на размер больше, норовит соскочить с ноги. И тут впереди они видят «КамАЗ», преграждающий улицу. Его кабина и кузов облеплены «сопляками».
– Назад! – командует дядя Дима.
Но и сзади уже подтягиваются преследователи.
Путники кинулись в ближайший подъезд.
– Они и сюда пролезут, – сказал Игорь. – Через выбитые окна.
– Надо по крышам пробираться, – предложил дядя Дима.
Он закашлялся, забег с рюкзаком дался нелегко. Игорь дышал с каким-то хрипом, да и сама Катя была без сил.
– Может, вещи оставим? – предложил Игорь.
– И с голоду сдохнем? – отрезал дядя Дима. – Это на крайний случай.
По Катиному мнению, сейчас как раз такой случай и наступил. Они выдохнули и побежали по лестнице. Дверь на чердак оказалась запертой.
– Сейчас ключ достану, – сказал дядя Дима, – который от Флута.
Но Игорь отказался:
– Не надо, у меня отмычки есть.
Он достал связку крючков, повозился с замком и – вуаля – открыл люк. Путники залезли на чердак, оттуда на крышу.
Пролет между домами был большой – не перепрыгнуть. Катя пожалела, что она не Елена Исинбаева: разбежалась бы с шестом и, как бабочка, перепорхнула. Только не в высоту, а в длину. Дядя Дима достал веревку с постоялого двора.
– Забросим на тот дом и по ней переберемся.
Он метнул веревку, но промахнулся.
– Дайте мне, – попросила Катя.
Она представила: игра в баскетбол, перед ней маячит Танька Скала, перекрывая доступ к корзине. Мяч привычно лежит в руке, она точным пассом отправляет его к цели – телевизионной антенне и командует: «Привяжись!» Веревка послушно обвила антенну – получилось.
Другой конец закрепили на вентиляционной трубе. Первым отправили Игоря. Зафиксировали у него на поясе ремень, пропустили через него веревку. Игорь быстро добрался до противоположного здания, подтянулся и залез на крышу. Затем к нему отправили рюкзаки и Катину сумку. Повезло, что соседнее здание было ниже – вещи соскользнули по веревке и не застряли. Затем настала Катина очередь. До сегодняшнего вечера она не подозревала, что боится высоты. Подступила тошнота, в ногах поселилась предательская слабость. Как же страшно.
– Кать, давай побыстрее, а то… – дядя Дима не договорил, но и так ясно: скоро подтянутся «сопляки», а потом они навсегда застынут в желеобразной массе, пока их не переварят.
Заметив ее страх, Хирург подбодрил:
– Ты смелая девушка, справишься. А пояс подстрахует – не сорвешься.
Катя встала на колени, трясущимися руками обхватила веревку.
– Я не могу, – попыталась она отказаться.
– Сможешь, – коротко ответил дядя Дима и подтолкнул ее вперед.
«Я на канате», – прошептала она и стала перебирать руками.
Ноги пытались разжаться и свеситься вниз, мышцы заныли, веревка резала ладони. Путь показался бесконечно долгим. А потом она уткнулась головой в стену, Игорь подхватил и рывком втянул к себе.
