После пришла ее очередь гулять по лесу. Она нашла поваленное дерево и села на ствол. Вытянула ноги и рассмеялась: очень смешно смотрелась короткая юбка в сочетании с мужскими носками и кроссовками. Прилетел комар и противно зажужжал над ухом. Надо же, и здесь от них покоя нет, так и лезут. Кровососы! Она хихикнула, но тут же спохватилась. Кто знает, может, и вампиры здесь водятся. Как там мама? Наверное, плохо. Катя вздохнула: как показаться на глаза? Объяснить? Простит ли она? Столько вопросов, и все без ответа. И непонятно, дойдут ли они. Покурить бы… Как попала в Темногорье, не дымила. А сейчас потянуло. Только стыдно при дяде Диме и Игоре. Катя встала и отправилась обратно.
Выстиранные вещи развесили на веревке над костром. К вечеру как раз высохнут. А пока дядя Дима и Игорь отправились за грибами – сморчки должны уже пойти, а может, и подберезовики сыщутся. Кто знает? Немного знобило. Видимо, из-за того, что без брюк. Катя посмотрела на рубец. Показалось, что он вновь покраснел. Ерунда какая. Она встала над костром и вытянула руки, так теплее. Потом достала из сумки куртку и надела, не мерзнуть же. Когда остальные вернулись, Катю лихорадило. Она сидела возле костра и тряслась. Ожог побагровел и набух.
– Черт! – выругался Хирург, подозрения оправдались: яд «сопляков» оказался опасней, чем они думали.
Игорь стянул с себя джинсы – Катины еще не высохли – и они с трудом надели их на Катю. Она еле застегнула пуговицы – руки ходили ходуном.
– Жаропонижающее, – велел Хирург.
Катя выпила сразу две таблетки, ее укутали куртками, на ноги натянули еще носки.
Хирург еще раз проверил аптечку: даже антибиотиков нет. Простой набор: от кашля, поноса и головы.
– Поищу солодку, в лесу видел, – сказал он.
Игорь сел рядом с Катей и неловко обнял, стараясь согреть. Вскоре Хирург вернулся. Он нес невзрачные фиолетовые цветы, выкопанные с корнем, и крапиву. Корни перемыл, мелко нарезал и стал варить в котелке. Затем разбавил холодной водой и дал Кате:
– Пей.
И пояснил Игорю:
– Корень солодки и как противовоспалительное, и при отравлениях используют. Сейчас еще компресс из крапивы на ногу сделаем.
Когда Кате полегчало, они с Игорем соорудили шалаш – понятно, что задержатся здесь не на один день.
Весь день Катю лихорадило – температура упорно ползла вверх. Игорь клал ей на лоб и запястья бинты, смоченные холодной водой. Те мгновенно высыхали. Хирург постоянно поил ее водой и отваром. Потом Катю рвало, а Хирург успокаивал:
– Организм чистится.
Ночью по очереди дежурили возле Кати. Ей казалось, что сердце пробьет дыру в грудной клетке – так сильно оно билось о ребра. В глазах двоилось, нога онемела. Лишь через пару дней жар спал. Катя съела две ложки каши, и ее не стошнило. К вечеру она выбралась из шалаша. От нее воняло п
Флут переживал: темный путь никак не хотел закрыться или свернуть в сторону от постоялого двора. Странные деревья заполонили лес возле гостиницы. С вывороченными корнями, с огромными стволами, на которых проступали уродливые лики, с ветвями, напоминающими когтистые лапы. Флут перестал выходить: боялся, что схватят и… Дальше фантазия расцветала. То он представлял, как его тянут в разные стороны и рвут на куски. Прощайте, копытца! То видел, как дерево проглатывает его. Оплетает сначала корнями. А потом ветви услужливо запихивают несчастного мохнонога в раззявленную пасть-дупло. Или, что самое страшное, корни утаскивают Флута под землю, хороня заживо.
А еще луна. В одну из ночей Флут выглянул в окно и обнаружил, что она пропала. Долго всматривался вверх, а затем обнаружил дыру в небосводе, антицвет. Луна манила, утаскивала за собой в черное ничто. Деревья тянули к ней ветви, давая торжественный обет. И слышался гул, словно они бормотали слова клятвы, а звезды сияли, заливая пространство серебряным светом.
В один из дней Флут открыл ставни – посмотреть, не произошли ли перемены, и замер. Между деревьями медленно брел огромный зверь. Казалось, он был вытесан из камня резкими ударами скульптора. Один взмах – и образовалась узкая вытянутая морда с рядом острых клыков. Затем ваятель высек гребень вдоль позвоночника, мощное тело и крепкие лапы со смертоносными когтями. Зверь ударил по ближайшему дереву хвостом, и то переломилось, как травинка. У Флута холод пробежал по спине от испуга. Паук-секретарь удивленно присвистнул. Он спустился на окно и таращился на невиданное зрелище, забыв о прямых обязанностях.
