— Можно назвать это Свободой, свободой от законов этого мира и от влияния тех, кого нельзя назвать смертными.
Остальные, по крайней мере те, кто мог слушать, старались проследить за ходом мыслей парня, однако у них это не очень получилось.
— Ты не бессмертна, но если захочешь, сможешь надолго оставаться молодой. Вольна выбирать, умирать в девяносто лет, либо прожить столько, сколько уготовано твоей душе. Также, свобода эта распространяется и за пределами мира. Тебе необязательно уходить за Пределы и тем более падать в Яму. В какой-то степени оно похоже на бессмертие, однако душа твоя не затронута никак. Закон Гибели Всего Живого на нее влияет, и когда придет время, она сгорит. Еще, как уже было сказано, ни один бессмертный или Бог более не сможет тебе навредить.
— Хочешь сказать, ты предоставил мне выбор, которого у большинства смертных нет? — помрачнела женщина.
Реннет покачал головой.
— Нет, всего лишь подарил возможность не идти по кем-то проложенному пути, а создавать свой.
Катарине тут же вспомнился тот далекий день, когда юноша сказал ей, что мечтает достичь Истинной Свободы, чтобы не ограничивать себя выбором.
— Каковы же последствия? — поинтересовался Ладан, без грубости, совсем тихо.
— Их два. Столь бесцеремонное нарушение законов привело к воцарению Темноты — к нестабильности природной магии. Что же касается второго… я должен был умереть от руки Катарины. Это крайне важное условие необходимо соблюсти. Чтобы нарушить один закон, нужно придумать и следовать новым законам. Так работает запретная магия! Тот, кто защищает, обязан умереть от руки того, кого он поклялся защитить — такое условие я придумал.
Реннет с запозданием заметил, что Катарина приблизилась к нему вплотную. Она очень хорошо умела это делать. Наверняка силы ведьмы и мистика были замешаны.
— Ты же не думал, что я тебя поблагодарю? — сверкая глазами, уставилась на него женщина.
— Нет, — улыбнулся тот.
— Спасибо! — удивила его Катарина.
— Ч-что?
— Я благодарна тебе. Пусть ты и воспользовался мной, все равно благодарна. Потому что заставил меня убить тебя не ради каких-то там посторонних людей, не ради целого мира, а ради собственного эгоистичного желания! Мне плевать на человечество и мир, но не на тебя!
В тот же самый момент, в воцарившейся тишине, последователи Смертного Бога коротко обменялись мнениями:
— Ты это слышал? — спросила Нестелла у подруги.
— Ну да, как и утверждают легенды, он чокнутый эгоист и подонок.
Тейр услышал их шепот и добавил от себя пару слов:
— Да они оба одним миром мазаны. К счастью, для нас это ровным счетом ничего не меняет. Полагаю, сейчас самое время уйти. Здесь наши дела закончены. Мы сделали то, за чем явились, и вдобавок имели возможность увидеть то, чего не видел никто…
Реннет обернулся к ним.
— У меня есть к вам разговор, ребята…
Но продолжить он не смог, вскрикнув и схватившись за голову. Последователи схватились за оружие, не понимая, что с ним происходит, но спустя минуту юноша поднял руку и почему-то начал извиняться:
— Простите, простите меня! Я точно не собирался вас убивать!
Так и не осталось выясненным, действительно ли Реннет намеревался убить троицу, но благодаря своевременным изменениям его личности, все обошлось неприятным осадком на душе. Тейр, Нестелла и Кадма ушли.
— Нам тоже пора сваливать отсюда. Неосветы всех ближайших городов и селений подтянуться в самое ближайшее время. Уверена, схватка незамеченной не осталась.
Ладан посмотрел на ведьму, а затем на ренегата.
— Значит, дальше в Азранн? Честно сказать, не нравится мне идея направиться в столицу.
— Проблема с преследованием… разрешилась, — проговорил едва слышно Реннет. Парень выглядел подавленным.
Катарина ясно видела, что перед ними уже не тот ренегат, что схватился с Богом. И она все еще не представляла, как относится к его новой личности. По характеру и поступкам они сильно различались. Прежний он казался жестоким, расчетливым и порой даже бесчувственным. Но и у него имелись положительные стороны, особенно если дело касалось тех, кем он дорожил. Вспомнить хотя бы Селесту или ее саму. Он мог простить им то, за что другие непременно возненавидели бы.
Его новая личность нравилась всем остальным. Ведьма не могла не заметить этого. Они видели в нем товарища. И сам Реннет выглядел иным. Мог пожертвовать собой не раздумывая, был мягок в выражениях, хотя и не столь прямолинеен. Но как человек, дороживший парнем больше кого-либо, Катарина видела и изъяны. Он был менее собранным, беспокоился о пустяках и боялся своей силы. Все это сказывалось на сражениях. Он проигрывал, потому как не хотел, чтобы кто-нибудь пострадал по его вине.
Ну и наконец самый большой изъян, значимый для самой женщины, новый Реннет не питал к ней особых чувств. Поэтому Катарина продолжала задавать эти вопросы самой себе:
«Что с ним происходит? Кто этот новый он? Другая сторона его личности, либо же совершенно другой человек, в тени которого продолжает скрываться настоящий Реннет?»
