Магнитофон зажевал его любимую кассету, и Аркадий раскручивал корпус, чтобы распутать и аккуратно укоротить пленку. Ира раздвинула шторы и увидела вылезающего из трактора Лёшу: он добирался на попутках. Он неловко вступил в лужу перед насосом, счистил грязь с сандалий о нижнюю ступеньку крыльца. Соня бросилась ему навстречу, повисла на спине, пока он снимал мокрые носки. Едва Лёша сел за стол, Паша поинтересовался, как все прошло в клубе.
– Лучше не спрашивай. – Лёша выдохнул сигаретный дым, затянулся снова и только потом ответил: – Сначала Елена Андреевна все уши мне прожужжала об апокрифах пророка Сахарова. Потом этот прибалт захотел узнать, подслащиваю ли я чай, а один такой маленький тощий все восторгался тортом Сахарова. У меня все время было чувство, что они пытаются меня заставить говорить о голодовке. Ну, я и свалил…
– Так ты даже не прочитал свой рассказ?
Лёша опустил взгляд. Соня погладила его по волосам, и он закурил новую сигарету.
– На лестнице я еще повстречал Веню. Он тоже шел в клуб и в виде исключения был совершенно трезвым. Жалкое зрелище! Он рассказал, что в армии служил кочегаром в штабе. Поскольку угля не хватало, ему приходилось пускать в ход все, что горит, под конец даже библиотеку. С тех пор он каждый день пишет хотя бы одно стихотворение, восстанавливает баланс. Он дал мне парочку с собой, там есть гениальные вещи! Нам надо бы использовать возможность, ну, вы понимаете…
– Сделать несколько копий на машинке?
– Лучше напечатать! Я видел тут полностью укомплектованный домашний компьютер, – воскликнул Паша.
– Выбрось из головы, – осадила его Ира. – Нужен пароль.
– Вот тебе и на, – пробормотал Аркадий. Он намотал обрезанную ленту на катушку и закрыл корпус кассеты.
– А на чем же ты здесь пишешь? – спросил Лёша.
– Она печатает на маминой портативной машинке, – объяснила Соня. – «Таким образом, наша голубушка, принимая во внимание диалектически обоснованные потребности, изображает взаимодействие технического и социального внешнего мира, чтобы соответствовать объективным закономерностям общества».
– Плохие анекдоты еще никогда не утешали русского человека!
Ира снова задернула шторы, и крабы засветились неоново-зеленым цветом. Закрутилась починенная кассета. «Ravel the world and the seven seas, everybody's looking for something», – сообщила певица, ей вторило хриплое дыхание Лёши.
Ира скользнула на веранду и услышала негромкое клацание. Двухстворчатая дверь в кабинете Виталия была открыта. Над экраном телевизора беззвучно мигали титры «Служу Советскому Союзу». Виталий сидел за письменным столом и двумя пальцами стучал по клавиатуре компьютера. На экране Ира разглядела элементы подвижного пазла, состоящие из крупных точек, которые двигались в такт ударам по клавишам – дергались то вверх, то вниз, то в стороны и наконец замирали в новом положении. В итоге, наверное, получится изображение вареного омара… или это карта местности?
Виталий нажал клавишу, и пазл исчез с экрана. Виталий прищурился, обернувшись к Ире, и буркнул:
– Захотел расслабиться.
Ира покачала головой, о чем сразу же пожалела. Мерзкий водочный перегар, казалось, проникал сквозь глазные яблоки и диафрагму.
Виталий равнодушно воспринял страдальческое выражение на лице Иры, прислушался: с севера приближался вертолет – «Крокодил», если слух его не обманывал.
– Накинь что-нибудь, – сказал он.
Так незаметно все менялось.
Вертолет сел на берегу озера, взвихрив пыль до крон деревьев. Заблеяли овцы, а когда мужчина в форме начал подниматься по тропинке, в соседском саду залаял Шарик. Тощий, как щепка, офицер штаба нес два кожаных портфеля и стопку газет. На крыльце он споткнулся о брошенного пластмассового пуделя и выронил газеты. Стопка веером разлетелась по полу: «
– Не спеши, не спеши, Ваня, потихоньку, – приветствовал его Виталий. – Или ты запланировал сегодня освободиться раньше на полминуты?
– Был приказ доставить незамедлительно, – ответил офицер и, раскрыв бордовый портфель, протянул Виталию опломбированную стальную кассету.
Виталий причмокнул. Он кивком велел офицеру положить коричневый портфель и газеты на комод и повернулся к Ире:
– Иришка, ангел мой, принеси Ване выпить!
– Не стоит беспокоиться, товарищ генерал-полковник, – возразил офицер для проформы. – Вертолет для вас подан.
Виталий отмахнулся от возражений, а Ира снисхождения не получила.