– Милиционер сказала, он лежал посреди парковки у Кремлевской стены. Распишитесь, пожалуйста, что вы получили конверт в запечатанном виде.
Из квитанции следовало, что нашла потерянный кошелек инспектор ГАИ Толстая. «Так вот откуда ветер дует», – подумал Дюпон, а потом с благодарностью сказал:
– Вот бы и у нас в Бельгии правоохранительные органы были столь же любезны, как в Москве.
Администратор одобрительно кивнула, будто показывая, что он лишь сейчас понял всем давно известный факт.
Дюпон вовремя заметил помощника парикмахера. Афоня стоял в коридоре, прислонившись к стене у лифтов, и болтал с женщиной, которая сопровождала постояльцев в номера. Дюпон свернул к боковой лестнице и торопливо взбежал на второй этаж.
– Жан-Петр! – донеслось снизу. Дюпон сделал вид, что не услышал, и свернул в коридор, ведущий в южное крыло гостиницы. Может, Афоня обнаружил потерю удостоверения или запоздало захотел поживиться электронными часами, от которых легкомысленно отказался под влиянием ядовито-зеленого коктейля? Как бы то ни было, лучше не пересекаться с ним, когда держишь в руках секретное послание от Толстого. Заметив, что с цокольного этажа как раз поднялся лифт, Дюпон быстро шмыгнул в ближайшую дверь.
В стоматологии гостиницы его встретил запах формальдегида, подчеркнутый ноткой духов «Пиковая дама», и медсестра, которая на чопорном оксфордском английском протестующе заявила:
– Вы что, думаете, в России все работают круглосуточно?
Она с упреком указала на уже расстегнутый халат. Под ним была блузка одного цвета с чахлым цветком в горшке на стерилизаторе. Вполне сошла бы за камуфляж, подумал Дюпон. Со словами «Тысячу раз простите» он сделал шаг назад, но слишком поздно: дверь врачебного кабинета открылась, и на пороге возникла крепкая дама лет пятидесяти пяти.
– Маша, ну что ты. Молодой человек наверняка не просто так бросился к нам за помощью. S'il vous plaît, Monsieur.
Кивком она пригласила Дюпона войти. На его попытки объяснить на английском и французском, что дело не срочное и он лучше придет завтра, врач грубовато хохотнула:
– Поверьте мне, вам сразу станет легче.
Женщины усадили Дюпона на стоматологическое кресло, и медсестра, фиксируя подголовник, шепнула врачу по-русски:
– И куда только подевались настоящие мужчины?
– Не ту профессию вы выбрали, Маша, – рассмеялась врач, одновременно проводя осмотр зеркалом. Она уверенно кольнула серповидным зондом рану на верхней челюсти.
– Неудивительно, что вы жалуетесь на боль! Похоже, при удалении восьмерки что-то осталось в десне. Вашего стоматолога не назовешь мастером своего дела, – заключила она и извлекла пинцетом перепачканное кровью инородное тело. – Так, что у нас здесь? Обломок пломбы?
Три густые струйки крови, как проволока свисавшие с кончика пинцета, мешали прополоскать рот. Неужели действительно мини-«жучок»? Это означало бы потерянные очки. Склонившись к плевательнице, Дюпон толкнул доктора локтем. Инородное тело покатилось в сливное отверстие, оставляя кровавый след на нержавеющей стали.
– Какая жалость. Можно было вставить в брошку в честь святой Аполлонии. Но не волнуйтесь, теперь боль утихнет и без помощи свыше. У нас в стране давно отказались от суеверий в пользу профессиональной компетентности.
Дюпон не стал уточнять, что зубы мудрости ему никогда не лечили, соскочил с кресла и пошатнулся. Он отблагодарил медработников такими чаевыми, что медсестра заверила: если будут жалобы, пусть сразу обращается.
Девочка, игравшая в коридоре, интересовалась только машинкой с дистанционным управлением. Танцор в башкирском национальном костюме, который вошел в лифт на четвертом этаже, едва удостоил Дюпона взглядом. А дежурная по этажу тихо похрапывала в закутке. Дюпон с облегчением закрыл за собой дверь.
Тот, кто забрался в номер, явно не беспокоился об оставленных следах. На краю ванны стояли опустошенные флаконы; ополаскиватель для рта тоже скоро придется покупать. Но ни из шкафа, ни из чемодана ничего не пропало. Секретного здесь все равно не было, а портативный компьютер он сдал в камеру хранения гостиницы. Ничего нового на первый взгляд тоже не появилось или же появилось то, что можно обнаружить только с помощью технических средств, а это, конечно, не пристало безобидному торговому представителю. После обработки раны Дюпон еще не совсем твердо держался на ногах, поэтому опустился в кресло. Судя по всему, это помощник парикмахера искал служебное удостоверение. Уборщицы утоляли бы жажду скромнее. Как же поступить? Руки чесались написать заявление о взломе, но, поскольку ничего не украдено, он только привлечет ненужное внимание. Не найдя удостоверения, Афоня должен бы убедиться, что не оставил его в проданном пиджаке, а засунул куда-то… И это еще не все мысли, что вертелись в голове у Дюпона.
Прежде чем вскрыть конверт от инспектора ГАИ Толстой, он задернул гардины. В портмоне лежали семь рублей, несколько бельгийских сантимов, небрежно напечатанная визитная карточка и частично заполненный билет спортлото.