- Любимый, не нужно так, слышишь? Эмма здесь. Она с нами. Она жива. Мы верим, что у нас получится спасти ее, избавить от Тьмы. Пока мы верим – она жива. Мы должны быть вместе, быть сильными друг для друга. Иначе – не выстоим. И ты – ты делаешь все, что можешь, только бы спасти Эмму. До тех пор, пока ты в это веришь, у нее есть шанс. Есть надежда – у нее и у нас.
Голова Девида падает ей на плече, бессильная, слабая, полная горьких мыслей. Женщина гладит его волосы, как ребенка, да сейчас он и есть еще один ее ребенок. Когда приступ бессилия немного отступает, искусав в кровь губы, Девид недоуменно произносит:
- Я не могу понять, почему она так сблизилась с Круэллой. Эта мерзкая особа едва не погубила Генри. Да она тут чуть весь город не угробила. И теперь мы вынуждены смотреть на то, как она отдалилась от нас ради сближения с гадкой собачницей.
- Круэлла уверяет, что спасла ей жизнь, когда мы от нее отвернулись – с сомнением в голосе произнесла Снежка. – Так она, во всяком случае, сказала Реджине, когда та приходила поговорить с Эммой
- Это же бред, Мери-Маргарет! – Девид недоумевающе качает головой. – Как мы могли отвернуться от нашей дочери? Как могли рискнуть ее жизнью? Мы же ради нее столько гадостей сделали раньше, чтобы вытащить ее, еще не рожденную из объятий Тьмы, столько всего пережили, чтобы она была счастлива, долгие годы жили лишь призрачной надеждой, что она жива, что когда-нибудь вернется к нам. Как же мы могли навредить ей? Круэлла мерзко врет!
Мери – Маргарет, подавив очередной тяжелый вздох, вновь подходит к окну и напрасно всматривается во мрак ночи.
- Возможно, это правда, Девид.
Нолан разворачивает ее лицом к себе:
- Что? Ты действительно думаешь, что мы отвернулись от дочери? Что сделали что-то такое, отчего ей пришлось просить отъявленную злодейку о помощи? Как такое возможно, Мери-Маргарет?
Белоснежка видела, какой болью наполнены его глаза, но подумала, что молчать уже нет смысла. Слишком долго она носила в себе боль и искала ответы на вопросы, на которые их найти было нельзя.
Женщина случайно прикусила губу, ощутив неприятное покалывание на тонкой коже. Подняв вновь глаза на супруга, медленно, робко, произнесла:
- Девид, мы слишком отталкиваем людей, которые охвачены Тьмой, и не видим, не хотим не видеть, какие ужасные ошибки совершаем сами. Так или иначе, но та же Круэлла не родилась монстром. Помнишь, когда-то Малифисента говорила нам, что и склонность к добру, и ко злу – только склонность. Может, в своей борьбе за Эмму, мы сделали ей очень больно.
- Это чушь! – резко отрезал Девид. – Мы не могли обидеть собственного ребенка. Это исключено. Тем более, у нас благие побуждения. Эмма хочет того же, что и мы – избавится от Темной силы.
- Благими намерениями, как известно, вымощена дорога в ад – грустно сказала Снежка. Она обнимает мужа крепче:
- Я нисколько не сомневаюсь ни в тебе, ни в нас всех, ни в том, что мы выиграем, Девид. Но, знаешь, что ужасно – если мы выиграем, Эмма проиграет.
Смотреть в глаза нет сил. Чарминг крепче прижал жену к себе и они стали вместе всматриваться в ночное небо, как будто там был ответ на их самый главный вопрос: за что?
Они вдвоем, но они одиноки. Каждый из них сейчас одинок по-своему.
Реджина упустила голову на руки и прикрыла глаза. Веки тут же охватила странная тяжесть и она почувствовала, что засыпает. Нет, только не сейчас, еще не время, ты не можешь сдаться, напомнила она себе сквозь затуманенное усталостью сознание, и залпом выпила остывший кофе из стоящей рядом кружки.
Перед ней лежит книга – старый, покрытый пылью фолиант. На латыни. Страницы давно пожелтели и выглядят так, словно вот-вот рассыплются. И ни единой подсказки, что такого важного они нашли в этой книге, и почему она оказалась здесь после заклятья лишения памяти.
Реджина горько усмехнулась. Да уж, кара беспамятством – самая распространенная в этом маленьком, странном городе. Она и сама когда-то обрекла его жителей на подобные муки. И вот – снова.
Кофе совсем остыл и она поставила чайник греться, а сама вновь стала пролистывать страницы. Не найдя ничего, что хотя бы немного подсказывало, что произошло за несколько недель пребывания в Камелоте, бывшая Злая королева громко захлопнула книгу. В воздух тут же поднялось и закрутилось миллион пылинок, и Реджина чихнула.
- Вот черт! Что за ерунда произошла пока мы прохлаждались у Артура?
Она вздрогнула от чьих-то тихих шагов. Белль осторожно прошла в комнату. Измученная, она села за столик напротив Миллс.
- Ничего? – предчувствуя ответ спрашивает девушка.
- Нет. Даже мыслей никаких. Сплошной провал.
Белль кивает.
- У меня тоже самое.
- А ты уверенна, что ты все правильно перевела?
- Абсолютно. Я часто читала книги на древнем языке галлов, пока жила с отцом. Местный библиотекарь давал их мне, а одну даже подарил. У нас никто ничего подобного больше не читал, только я.
- Ну и как текст о непоправимости изменений судьбы приближает нас к разгадке Темноты Эммы? – раздраженно спрашивает Реджина.
Белль прикусила губу. На коже тут же появляется тонкая красная ниточка.
