Подарив ему взгляд, наполненный полной неприязни и разочарованием. Развернувшись к раковине, открывая воду, его рука обвила талию, возвращая мой взгляд. Наши лица были в такой опасной близости, что мое тело бросило в жар.
– Ты, блять, издеваешься? Ты залезла ко мне в башку, поковырялась в моих мозгах и хочешь избавиться от меня, серьезно?
Его дыхание обжигало лицо, а рука продолжала плотно прижимать наши тела, поддерживая. Его голос вводил в транс, сводя мои гормоны с ума, я хотела одновременно ударить и…обнять? Мне действительно хотелось обнять Марко, за то, что он продолжал бороться, полностью сопротивляясь своим желаниям, он боролся с искушением завладеть мной полностью. Потому что все, что он когда-либо получал, мое нежелание в его присутствие.
Которого хотели утопить. Что имел в виду Кристиано, когда говорил эти слова?
– Я не отказываюсь, – наконец ответила тихо я. – Но полюбить никогда не смогу. Понимаешь?
Хватка ослабла на моей талии, и Марко отошел на безопасное расстояние от меня.
– Хочешь, я расскажу тебе, какого человека ты полюбила?
– Нет, ты делаешь только ради того, чтобы я передумала. Но я не передумаю. Никогда.
Мне действительно наскучило слушать разные версии предательства прожитых лет. Старое поколение все еще старается отомстить, вовлекая молодое.
Я сделала шаг к выходу, уставшая и голодная. Мне хотелось съесть что-то вкусное, и я уверена, что в местном ресторане обязательно что-то найдется.
– Не уходи, – он не трогал меня, но его тело прижалось к моей спине. – Не прощай меня, продолжай ненавидеть, но…не уходи.
Я вздохнула от отчаянья в его голосе. Была ли это просьба или признание? Развернувшись, увидев печально синие глаза, которые смотрели на меня с нежным холодом и беспокойством от скорой потери.
И в этот момент я очнулась, с моих глаз слетела пелена и реальность прояснила мой разум. Все это время мне казалось, что мы просто несемся на всей скорости в горящем поезде без тормозов, но там был только Марко, отчаянно молящий о спасении. Это он, кто попал в плен своей семьи, лишился старшего брата, который был его поддержкой, его смыслом жизни, когда собственные родители не желали. Он тот, кто отчаянно нуждался в свободе. Мое присутствие давало ему шанс к освобождению.
Марко следовал за мной, как мотыльки тянутся к свету, чтобы, наконец, почувствовать себя живым. После долгих лет темноты и жестокости.
– Потому что он убьет нас?
– Он не блефовал, когда говорил, что нападет при первой возможности. Не забывай, мы в городе грехов, – он помолчал, выглядело так, будто открывает ящики с информацией, подбирая правильную. – Дело в Алдо, который отнял возможность союза с Ндрангетой, опустив на самое дно мафиозного существования.
– Это их история, и она в прошлом, – прикусив нижнюю губу, вспоминая рассказ Мартины. – К тому же твоя мать…
– Мартина мне не мать! – оборвав меня на полуслове, Марко вспылил. – Меня родила одна из шлюх, я был воспитан в доме удовольствий. Бернардо приказал ей избавиться от меня, но Ренцо проявил жалость и спас.
С каждым словом мой взгляд тускнел, выражая сожаление, но Марко схватил меня за подбородок, погладив большим пальцем по щеке.
– Никаких сожалений, vendetta, мне нравится жизнь бастарда.
– Почему я должна жалеть тебя? – убрав его руку, я поморщилась. – Ты все еще являешься моим похитителем. А я заложником и голодной.
Марко оскалился своей обаятельной ухмылкой, продемонстрировав ямочки на щеках. Это было похоже на оскал дикого зверя перед нападением.
– Неплохо для диалога, но нам нужно вернуться. Есть некоторые вещи, которые я не могу контролировать, пока не могу, – открывая дверь, мы вышли в общий зал, очередь из недовольных женщин одарила нас недружелюбным взглядом.
Черт, они, вероятнее всего, думали, что мы занимались сексом.
Вернувшись в вип-комнату, часть людей была занята игрой, другая восседала на кожаных диванах за переговорами, наслаждаясь сигарами. Их жены, как по команде, натягивали улыбки, когда мужчины смеялись, и принимали вид хищниц, когда разговор уводили в оскорбительный тон. Мартина единственная раскуривала сигареты в гордом одиночестве, наслаждаясь шампанским, что периодически обновлялся.
Были все, но моего Кристиано уже не было, Алдо я тоже не нашла.
Голова Бернардо повернулась на нас, жестом он подозвал к себе, протягивая в мои руки пластиковую карточку с номером 224.
– У тебя будет ровно пять минут, – когда я взяла ключ, он не отпустил. – Пять минут и ни минутой дольше. А ты останешься тут, – он указал на свободное место Марко.
Двое мужчин возникли по обе стороны от меня, чтобы сопровождать. У одного из них я заметила огнестрельное оружие за поясом.
– Только не забудь, Витэлия, что эти пять минут стоят очень дорого.
Весь оставшийся путь до номера перед глазами стояла кривая ухмылка Бернардо, а слова о «дорогом» назойливо пульсировали в висках, разжигая тревогу. Меня снова душила ледяная хватка паники. «Что, если…» Я судорожно обхватила себя руками, отчаянно пытаясь вытряхнуть из головы образ этого тирана, но тщетно. Он словно въелся в сознание, отравляя каждый вдох.