И если бы кто-то сказал, что наше счастье скоро оборвется, я бы меньше капризничала и больше погружалась в его крепкие и теплые объятия. Потому что там я становилась хрупкой девочкой, девочкой, которая чувствует должную мужскую заботу. Безопасность.
– Как жаль, но сегодня ночью мне придется поработать. Твой бывший муж создает слишком много проблем, – я даже не успела возразить, Марко нажал педаль газа и меня вжало в сидение.
Через двадцать минут я сидела в комнате, пялясь в окно, за которым горел уличный фонарь. Мне не хотелось ложиться в постель, поэтому я включила ночную лампу возле кровати и прошлась по комнате.
Увидев пульт, включила телевизор, случайно попав на новости, обычно мне нравилось смотреть BBC, что не сильно нагружало голову.
– Экстренные новости! В Лос-Анджелесе главный департамент полиции был подвержен теракту, так сообщает главный корреспондент, который сейчас находится на месте происшествия.
Спасательные бригады, бегающие в кадре в быстром режиме, стараются ликвидировать огонь, который распространялся на верхние этажи здания.
– Также сообщается, что час назад капитан Юго-Западного дивизиона покончил с собой, выстрелив из служебного оружия. На месте были найдены улики о сокрытии преступлений убийц и их жертв. Могло ли сокрытие привести к действиям такого масштаба?
Переключив несколько раз каналы, останавливаясь на кулинарном шоу. Было около двух часов ночи, а сна не было ни в одном глазу. Тревожность своими щупальцами тихо пробиралась в мое подсознание, заставляя сердце дрожать, вызывая панику.
Вскочив с кровати, я прошлась до двери и дернула ручку. Открыто. Однажды я уже была на кухне персонала, поэтому было несложно найти дорогу до холодильника. Спустившись на первый этаж, оглядев пространство на признак угрозы извне. В зале горел свет, но голосов не доносилось, будет неправильно, если я просто пройду мимо.
– У тебя бессонница?
Мартина сидела в своем любимом кресле, раскладывая колоду карт на газетном столике. На ней был шелковый черный халат и мюли на невысоком каблуке. Было непривычно видеть ее без макияжа, особенно без нарисованных красных губ. Ее лицо было бледным и уставшим, из-за этого морщины отчетливо виднелись, она была богатой, но не прибегала к инъекциям в виде ботокса, который так любили селебрити.
– Я хотела поесть, – честно ответила я, сев в соседнее кресло.
– Не поздновато для ужина? – ее светло-карие глаза поднялись на меня, а затем она достала еще одну карту. – В Канаде другой распорядок приема пищи?
Торонто опережало Лос-Анджелес всего на три часа, поэтому это даже нельзя было назвать ранним завтраком. Я просто захотела есть.
– Считаешь, что объедки достаточно насыщают?
– Марко достаточно заботится о том, чтобы ты хорошо питалась, а его отец полностью уверен, что ты страдаешь от голода, – она ухмыльнулась, разглядывая странные картинки на картах. – Он думает, что голод все еще делает людей сговорчивее.
– Почему ты терпишь его? – Я была прямолинейна, хоть и знала, что Мартина была из того же теста.
– Потому что я обещанная жена, как и ты.
Меня не обещали, во всяком случае Кристиано. Более того, я всегда рассчитывала, что брак по договоренности для меня закрыт. В моей крови нет ничего ценного, я лишь раздор двух семей, не более. Я готовилась работать на Ндрангету советником Теодоро, когда он станет младшим боссом Калабрии.
– Кристиано я не была обещана.
– Он твоя пара, которая дана тебе по судьбе. Карты отчетливо мне говорят об этом, – затем она нахмурилась, взяв в руки одну из карт. – Эта карта постоянно выпадает из колоды.
Показав мне картинку с женщиной, сидящей на троне, будтоя действительно разбиралась в этом. Я вопросительно взглянула на нее в ответ.
– Ты беременна? – Меня словно током прошибло от ее вопроса. – Такие карты в любви указывают на потомство.
– У нас есть дочь, – прочистив горло, ответила я. – И она ждет, когда мама вернется.
– Дверь открыта, я тебя не держу, – скучающе ответила женщина. – Только… живой ты навряд ли сможешь добраться. Так уж вышло, что у Бернардо это от его отца, он любит женщин, но больше всего любит их ломать.
– Могла бы исправить это, воспитав своих детей иначе, – я возмутилась.
Она буквально предлагала мне бежать, пока стреляла в спину. Ресницы трепетали, взгляд ускользал куда-то мимо столика с разложенной колодой карт. Откинувшись на спинку кресла, она извлекла из кармана шелкового халата пачку сигарет и с напускной любезностью протянула мне. Минуту моего проницающего взгляда, и она убрала руку, прикуривая.
– Мой Рензо не был таким… – Выражение ее лица означало, что она погрузилась в воспоминание о погибшем сыне. – У него было правильное сердце, жестокое, но справедливое.
– Справедливый человек не пошел бы на то, чтобы раздуть огромный конфликт, посадив другого за решетку. Вы просто подло подставили Алдо и ожидали, что Ндрангета не ответит.
На удивление я была спокойна, когда разговаривала с женщиной, знавшей лишь малость о делах старшего сына и супруга. Она была почти классической женой мафиози, найдя свое хобби, управляя стрип-клубом.