– Алдо не святой, хоть и хочет им казаться, превращая себя и своих детей в бизнесменов. Как видишь, это не в природе Кристиано, он скорее похож на своего дядю, – стряхивая пепел, она сделала глубокую затяжку.
Дядя? У Алдо есть брат? Я впервые об этом слышала, не то чтобы Кристиано решил скрыть от меня свою семью, но он не упоминал о родственниках отца.
– Чиро Ринальди, младший босс, что после смерти отца хотел продолжить дело, – Мартина помолчала, оценивая реакцию, но я просто слушала. – Только не делай вид, что ты не знала.
Я не знала.
Мартина закатила глаза, зажав во рту сигарету, потом выдохнула, распространяя запах сигаретного дыма по залу.
– Допустим, я поверила тебе, но при чем тут мой муж?
– Кристиано хочет вернуть независимость Канаде, он хочет возродить самую могущественную группировку Ндрангеты пятидесятых годов. Группировка Сидерно, девочка, если тебе известно.
Я знала историю Ндрангеты, группа Сидерно являлась самым большим и важным кланом организации. Полиция Италии тогда распространила слух, что самые преступные умы обосновались в Канаде. Группировка, перевозившая товар на три континента. Боливия, Венесуэла, Бразилия, Чили, и это далеко не весь список. Роберто Паннунци – ключевая фигура в Колумбии, что отвечал за поставки из Турции через Италию в США. Человек, буквально озолотивший Ндрангету, когда в девяносто четвёртом его арестовали в Медельине, группа Сидерно залегла на дно, так и не смогла всплыть обратно.
– Кажется, Чиро хотел того же, но его не воспринимали как достойного лидера, – догадалась я.
– Он поехал в Неаполь и просил Каморру о поддержке, – она потушила сигарету. – Мы первые, кто поддержал Чиро, но Алдо был против идеи брата, потому что стал марионеткой твоего покойного деда.
Мои брови сошлись при упоминании семьи, все было непросто и очень запутано. Даже после смерти родителей я не была уверена, стоило ли разматывать этот клубок? В конце концов, мои опасения подтвердились, итог этой трагедии привел меня на порог собственного дома.
– У него был характер завоевателя, – сказав это, по телу пробежались мурашки. – Но наверняка тебе известно, как он закончил свой век.
Женщина кивнула, медленно моргнув, уставившись на картину мужа, так, будто сожалела, что однажды ей не хватило смелости сделать то, что когда-то сделала Патриция. Убить Бернардо.
– Она все еще моя лучшая подруга.
Мартина сказала так тихо, будто стены этого дома слышали наш разговор и в любой момент наказание за лишние слова сразу же настигнет ее. Мне ничего не оставалось, как сидеть в немом шоке от услышанного.
– Все это началось задолго, как вы появились на свет, – она вздохнула, взглянув на меня. – Алдо считает, что именно Бернардо убил его младшего брата за отказ в союзе с Каморрой.
– Если не Каморра убила Чиро, тогда кто? – Я начала кусать щеку изнутри, приблизительно догадываясь, что могло произойти. – Тело было найдено на территории другой организации, следовательно…
– Организация, которой он служил, – Мартина оборвала меня, закончив. – Революционеров не терпят, их устраняют.
Что-то тяжелым грузом упало в мой желудок, на мгновение я перестала дышать, пытаясь осознать всю серьезность сказанных слов.
– За столько лет, зная правду, вы не попытались объясниться друг с другом. Алдо умеет слушать и прощать даже то, что практически невозможно, – встав с места, я прошла ближе к портрету Бернардо.
– Ндрангета истребляет целое локале, если территория надвигающейся войны не приносит ничего хорошего организации,– женщина встала следом. – Тебе ли не знать, как мать погубила собственных детей.
Моя челюсть сомкнулась так сильно, а руки сжались в кулаки. Мартина прошлась по мне взглядом, вернувшись к глазам, а затем ее рука провела по моим волосам, коснувшись плеча.
– И все же она воспитала в тебе сильного человека.
– Тогда ты должна знать, что я перережу горло каждому в этом доме, если с моей семьей что-то случиться, – это было не предупреждение, а констатация факта.
– У твоей семьи нет шансов. Единственное, что тебя может спасти, это Марко и его больная привязанность к тебе, -Мартинаотошла, собирая свои карты в бархатный мешок. – Вопрос времени, когда Сантосы отдадут приказ, чтобы семья Ринальди трагически погибла.
– Я никогда не буду против Кристиано и никогда не выйду ни за кого другого! Моя фамилия Ринальди и умру я, как женщина, которая поддержала революцию! Поддержала своего мужа!
Свет фар от машины ударил в окна и тут же погас. Развернувшись, я решила уйти, чтобы не встречаться, кто бы это ни был. У меня горели ладони, оттого как сильно я впилась поломанными ногтями в собственную кожу.
– Тогда готовься повторить судьбу своих родителей.
Бернардо возвысился надо мной, как раз в тот момент, когда я хотела обернуться.
– Ты мне как раз нужна, – его проницательный взгляд переместился за мою спину. – Есть ли что-то, чего мне лучше не знать?
Вопрос был адресован Мартине, во взгляде Бернардо читалось подозрение, будто точно знал, что супруга могла раскрыть все его секреты. И, когда она проходила мимо, он схватил ее за предплечье, притянув к себе.