- Ты уверена? А вдруг в нём течёт кровь Бьянки и Бертрана ле Муи? Вдруг он откажется? – глухо спросила Катя.
- На моей памяти ни один мужчина не отказался ещё от власти, богатства, вечной жизни и молодости. Он нашего рода, он согласится. Меня интересует другой вопрос – где Агьния?
- В монастыре. Гришка её опекает.
- Нет, Катья. Я входила в транс сегодня. Григорий долго запирался, но не устоял. Её с ним нет.
- Где же она? – Бори услышал, как Катя отодвинула стул и встала. Её нервные шаги прозвучали совсем недалеко от двери, за которой подслушивал Борис.
- Успокойся. Она в интернате. Ей там несладко, но она выдержит.
- Ты уверена, что с ней всё в порядке?
- Да, уверена. А что тебя так тревожит? В конце концов, она не твоя дочь.
- Она и моя дочь тоже. Я не знаю, какой бульон наварил там Этьен Леруа, но и часть меня там присутствует. Одного не пойму – почему носительницей зародыша вы выбрали женщину не нашего рода и зачем её всем потом было насиловать?
- Марта Изидорис являлась прямым потомком Инститориса, который вместе со Шпенглером сочинили «Молот ведьм». Её брат-иезуит и её отец посвятили свою жизнь, чтобы изничтожить наш род. Вот через Марту и породнились. Вряд ли такой истый католик, как Генрих, будет продолжать преследовать родственников. К тому же, большая часть наших женщин бесплодны или безумны, и могли бы повредить себе или плоду. Нужна была свежая кровь, - Борис услышал, как щёлкнула зажигалка. – А насиловать? Того требовал обряд. Каждый мужчина должен был войти в её лоно, и каждую женщину она должна была поцеловать между ног.
Последовало продолжительное молчание, прерываемое лишь шагами Кати.
- Однако, уже пора собираться, - раздался голос Катерины де Го и звук отодвигаемого стула. – Пьер, проведи гостью и вернись за молодым человеком.
Шаги Кати начали затихать.
- Да, если услышишь звонок – это приехали гости, - произнесла Катерина де Го. – И если встретишь кого-то в замке – не бойся. Гости просто зашли с чёрного хода. Это же родовой замок. Дом всей нашей родни.
Звук шагов удалился и стукнула противоположная дверь.
- Борис, - раздался голос Катерины. – Хватит шпионить. Можешь войти.
Борис вздрогнул и открыл дверь.
Глава восьмая
Войдя, он увидел хозяйку, стоящую у камина. В её руке был устрашающе длинный мундштук, на конце которого тлела сигарета, распространяя сладковатый дурманящий аромат.
- Не понимаю вас, Борис, - произнесла она. – Зачем было таиться и подслушивать, если вы – член семьи, и вам всё и так скажут?
- Однако, по поводу Агнии вы мне голову задурили, - Борис подошёл к камину и взял сигару из коробки на полке. Огонёк свечи весело заплясал на кончике.
Женщина улыбнулась, выпустив клуб дыма.
- Ты и так считаешь нас не в своём уме. А если бы мы сразу вывалили тебе всю правду? Ты бы сбежал и вызвал сюда психиатричку. А нам сегодня лишний шум не нужен.
Борис подумал и согласно кивнул.
- Вы говорили о гостях. Ещё кто-то будет?
Женщина отошла от камина и, вынув сигарету из мундштука, затушила в пепельнице на столе.
- Я получила сообщение, что одна наша родственница, Жюстина Рене Бак, ушла из санатория, куда мы её поместили…
- И что же? – после непродолжительного молчания нетерпеливо спросил Борис.
- Она считает себя… как бы это сказать по-русски… кикиморой.
- Кем? – Борис поперхнулся дымом.
- Ну, как вам объяснить? – Женщина из пачки на столе вынула новую сигарету. – Я читала ваши сказки. В вашей мифологии были лешие, домовые, русалки, кикиморы. Голливуд переиначил древние расы и виды жизни. Сиреномелия – это сросшиеся ноги с рождения. Другое дело сказочные русалки. Русалы и русалки живут и сейчас. Но глубоко под водой. Дышать на земле воздухом не могут, их лёгкие уже приспособились к жизни под водой. Вампиры – это просто люди, в крови которых не хватает какого-то компонента, сейчас не помню какого. Он есть в свежей крови других людей. Постоянное переливание хлопотно, а боязнь солнца, которое сжигает беззащитную кожу, и постоянная темень вокруг сказываются на психике. Оборотни – это болезнь, если не ошибаюсь, порфирия, когда кожа не переносит солнечный свет, вернее, ультрафиолет, и начинает разрушаться вместе с костями. В первую очередь страдают лицо и руки как более открытые части тела. Они уродуются, а воображение окружающих рисует остальное. Другая разновидность оборотничества это болезнь гипертрихоз, при которой волосами покрывается все тело, в том числе и лицо. А Жюстина… она всегда любила воду. Могла сутками сидеть в тазу, в ванной, в речке. А потом что-то случилось, и она стала синей, как утопленница и научилась дышать под водой. Но…
- Но?
- Видите ли, она считает, что дышать под водой она может, если съест лёгкие живого, умирающего человека.
Огонёк сигары выпал из пальцев Бориса. Помолчав, он задумчиво сказал:
- Что-то я не слышал о такой форме сумасшествия.
Затем, встряхнувшись, он поднял окурок и бросил его в камин.
- Если вы уверены, что я принадлежу к вашему роду, вы меня не обрадовали. Быть потомком умалишённых не очень приятно.
- Гениальность – то же безумие. У каждого в нашем роду своё проклятие.
