Катерина отсутствовала недолго. Вернувшись с глазами мокрыми отнюдь не от слёз, она пала на колени перед столом, где суетились служанки, и, благочестиво сложив руки, забормотала молитвы так, чтобы все её слышали. Кто-то, опомнившись, послал за священником. Катерина чистым платком провела по щекам и изорванным губам герцогини. Затем она протёрла лоб и, делая вид, что хочет в последний раз проститься с ней, низко наклонилась к нему. Платок исчез в складках её платья. Как по волшебству в её руках появились маленькие ножнички. И она незаметно срезала прядь волос с головы покойницы. Затем, так же ловко загородив свои манипуляции своим скорбящим телом, она спрятала ножницы и локон в рукав. Затем, вытирая несуществующие слёзы, она отстранилась и повернулась к окружающим, снова молитвенно сложив руки, показывая всем, что в них у неё ничего нет. Она снова так, чтобы слышали окружающие, громким шёпотом зашептала молитву. Закончив своё представление, она перекрестилась и вышла. Опёршись спиной о дверь, она тяжело вздохнула и хищно улыбнулась. Затем поспешила в комнату, где умирала герцогиня. Набежавшие слуги уже приводили всё в порядок. Оглядевшись, Катерина незаметно схватила окровавленный платок, которым повитуха как-то вытерла герцогине рот. Спрятав платок в тот же рукав, где уже лежали ножницы и локон, Катерина повернулась, чтобы уйти. В дверях, на другом конце комнаты, прислонившись к косяку и сложив руки на груди, поверх голов слуг на неё насмешливо смотрел Бертран.
- Я – бог, - прошептал он, не сводя с неё пристального взгляда. Катерину прошиб холодный пот.
Глава одиннадцатая
- Да не убивал я её, клянусь телом Христовым! – Похожий на паука человечек распростёрся у ног суровой крупной дамы в тёмном бордовом платье, сидящей на стуле с резными ножками и подлокотниками с отделкой в тон платью вишневым шёлком. Позади неё колыхалась тяжёлая малиновая портьера. И если бы не свет свечей, то в этой комнате был бы гнетущий мрак
- Что мне до смерти этого человека? – грубым голосом произнесла дама. - Только такие невежественные люди, как ты, считают его богом! – Бледные тени позади неё тихонько перешёптывались. – Кто тогда её убил? Генрих? Этот похотливый козёл? Да у него рука бы не поднялась убить свою любовницу и мать своих детей. Женщину, с которой он носился как с казной короны! Мало ли что он наобещал ей, хоть прилюдно, хоть нет? Франция не уважала Габриэль. Особенно после непристойной истории с портретом и скандальных пасквилей месяцем раньше. Ты думаешь, хоть кто-то всерьёз воспринял его слова о браке? О браке с разведённой фавориткой, которая наставляла ему рога со своим старым любовником Бельгардом? Фавориткой, из-за которой «возлюбленный король Генрих», - Губы дамы искривила презрительная улыбка. – развёлся с обожаемой французами Марго? Что с того, что она была бесплодна и из своего заточения в Оверни подсылала к нему убийц? Это даже пошло на пользу: после покушения на приёме в Лувре замороченным ею иезуитом, сам орден был из Франции изгнан. К радости буржуа и крестьян. – Дама тяжело поднялась со стула. Тут же две бледные тени подхватили её с двух сторон под руки. Она досадливо отпихнула их. – Зато она была умна, образованна, красива, утончённа и настолько добра, спасла короля в Варфоломеевскую ночь и впоследствии закрывала глаза толпы любовниц этого похотливца. Одна «прекрасная Коризандра*» чего стоит. А Фоссез**, с которой его жена вынуждена была носиться, покрывая её беременность? О красоте «королевы Марго» слагали легенды. О её интригах и милых интрижках, веселивших всю Европу, писали трактаты. К тому же, она устраивала испанцев. Ведь, не имея наследника, после смерти Генриха можно попытаться договориться с Гизами. Кто там из прямых наследников остаётся? Да почти никого.
Дама тяжело прошлась по едва освещённой комнате, переваливаясь с ноги на ногу, и остановилась у коленопреклонённого человека.
- Англичане? А им это вообще зачем? Наоборот, брак Генриха против воли папы развязывал войну как внутри Франции, так и вне её. Несмотря на все дружеские отношения Генриха и Елизаветы. А пока двое дерутся, можно ловить рыбку в мутной воде, поставляя оружие и фураж для обеих армий. А там, глядишь, эти двое выдохнутся и можно будет сполна отомстить за Столетнюю войну и за более близкое поражение – Ла-Рошель. К тому же, Филипп Испанский благополучно скончался прошлой осенью. Напасть на ослабленного противника – что может быть проще? Подобной тактики придерживалась, если не ошибаюсь, незабвенная королева Екатерина. Помнится, она очень умело стравливала Гизов с Бурбоном, чтобы оба оставили в покое её сыновей. Жаль, правда, что, даже имея четырёх сыновей, она не дождалась правящего внучатого племянника. Хотя для нас это даже хорошо, - Дама попыталась заложить руки за спину, но у неё ничего не получилось: объёмы её тела ограничивали её движения. Она досадливо топнула ногой, от чего задрожали канделябры и замерцал свет свечей в них.
- Так кто её убил? – Она пристально посмотрела в лицо дрожащего человека.
