- Не знаю, клянусь богом, - торопливо забормотал толстяк, сделав попытку перекреститься худой дрожащей рукой.
- Бог? – с презрением произнесла дама. – А кто? – заорала она и кинулась, растопырив руки к перепуганному толстяку. Тот от ужаса опрокинулся на спину и попытался отползти.
- Не знаю! – верещал он неожиданно тонким голосом. – Я не знаю!
Он забился в ближайшую нишу и закрыл руками лицо.
В наступившей тишине, прерываемой потрескиванием свечей, раздались одинокие хлопки: из темноты портьер вышел молодой красивый темноволосый мужчина. На его надменном лице читалась презрительное веселье, а тонкие изящные руки, унизанные перстнями всевозможных цветов и размеров, аплодировали крупной женщине, сурово смотрящей из-под густых насупленных бровей.
- Браво, тётя! – Всё ещё аплодируя, молодой человек подошёл к женщине. – Вы великолепны! – он отвесил шутовской поклон. – Вас без войска можно посылать в атаку. Вы распугаете всех либо своим видом, либо криком, - он иронично оглядел её массивное тело.
- Что тебе здесь понадобилось, Бертран? – сурово спросила женщина, уперев руки в бока.
- Ну, не пугайте, тётя, - Молодой человек в шутливом ужасе прикрыл лицо. Перстни сверкнули в свете свечей. – А то я со страху умру, и вы не получите ответа на свой вопрос.
Женщина развернулась и, тяжело переваливаясь, пошла назад к своему стулу.
- Так что тебя привело сюда? – спросила она, устроившись на своём месте.
Молодой человек некоторое время наблюдал за её телодвижениями. Затем, пройдясь по полутёмной комнате, он легко подхватил испанский стул, стоявший у зашторенного окна, и перенёс его поближе к женщине. Устроившись, он оглядел бледное окружение позади женщины.
- Им обязательно надо толкаться здесь? – спросил он, кивая на молчаливых мужчин и женщин в тёмных одеждах.
Женщина махнула рукой, и бледные лица гуськом скрылись за ближайшей портьерой. Дождавшись стука закрывшейся двери, молодой человек облокотился о правый подлокотник, положив ногу на ногу.
- Ах, тётя, что за мебель у вас, - произнёс он, стряхивая невидимую пылинку с камзола. – В самый раз для нежелательных гостей, чтобы не засиживались. – Он поёрзал на стуле.
- Ты ответишь мне, в конце концов? – взорвалась женщина, ударив кулаками по подлокотникам своего стула. Молодой человек улыбнулся.
- До чего вы нетерпеливы. А как же «Добрый день. Давно не виделись. Я скучала»?
- Добрый день, - сжав кулаки, сквозь зубы процедила дама. – Давно не виделись. И век бы тебя не видеть. Что же до «скучала» - не льсти себе. Совершенно не соскучилась, - с издевкой произнесла она, буравя молодого человека глазами.
Тот театрально вздохнул и сделал расстроенное лицо.
- Ах, тётя. Как жаль. Я глубоко скорблю, что вы так и не простили мне моих маленьких грешков. Ведь мы же родственники. Ну какие счёты между родными? – Он широко улыбнулся.
- Не дури мне голову, - злобно процедила женщина. – Я тебя никогда не прощу. А теперь отвечай, чего ты здесь забыл?
- Какая вы зануда, тётя, - Молодой человек зевнул. – Хорошо. Раз вас это так живо интересует, я скажу. Только вы будете разочарованы. В Фонтенбло сейчас траур. Король Генрих скорбит по Габриэль д’Эстре. Смотреть на это душераздирающее зрелище мне не хочется. Тем более ,что уже началась возня среди женщин и девиц. А Генрих, хоть и скорбит, но он не монах. Он будет проливать слёзы по Габриэль, обрабатывая очередную потаскушку. Я всё это уже видел много раз. Поэтому мне стало скучно. И я приехал сюда. Кстати, пока я ехал, я наслушался много интересных вещей. От чего только герцогиня не умерла – её отравили, её забрал дьявол вместе с нерождённым ребёнком, это заговор папистов, флорентийцев, англичан, протестантов, испанцев, католиков. Испанцам как раз ест дело до шашней французского короля – полгода назад Филипп отдал богу душу. И до сих по неизвестно, чего ждать от этого события. - Молодой человек снова смахнул невидимую пылинку. – Признаться, у меня возникла та же мысль, что и у вас. Особенно, когда я пообщался с Ла Ривьером и мадам Дюпюи.
- Что они тебе сказали? – Женщина подалась вперёд.
- Ничего конкретного. Только по-своему описали её состояние в пятницу. Что бы я хотел знать, - Молодой человек задумчиво постучал перчатками по колену, – так то, зачем Ла Варен перехватывал письма Габриэль. И почему он просил передать, что Габриэль мертва. Когда в пятницу она была ещё жива, и умерла только в субботу утром?
- Ты видел её тело? – спросила женщина, откинувшись на спинку стула.
- Краем глаза, - Молодой человек бросил на нее быстрый взгляд. – Для неподготовленного человека жутковатое зрелище. Но Ла Варен мог просто убедить короля, чтобы тот не смотрел на герцогиню сейчас. Зачем же хоронить раньше времени? А вдруг бы она пережила субботу или ещё лучше – воскресение? К тому же, раньше присутствие любовницы не мешало ему проводить пасху. С чего в этот раз такая щепетильность?
- Что врачи говорят? – Женщина поставила ноги на подставку. На мгновение задравшееся платье открыло непропорционально массивные, словно слоновьи ноги.
