Сейчас Ольга жила с мужем и двумя детьми в доме матери в Сиверской. Весьма немалые средства, доставшиеся ей при разводе, ее мать по совету своего любовника, того самого адвоката по бракоразводным делам, куда-то неудачно вложила, так что они остались ни с чем, даже квартиру пришлось продать. Ольгин муж Никита Колосов работал водителем, и они жили на его зарплату, так как Ольга полностью посвятила себя семье.
Обед подходил к концу, но у меня вопросы не кончались. Меня интересовало, кому еще оказалось на руку его заключение в тюрьму и развод. Дмитрий просветил меня на этот счет. Алексей Волков, владевший тридцатью процентами транспортного предприятия, выкупил долю Дмитрия на пару со своим старшим братом. Авторемонтную мастерскую приобрел совершенно посторонний человек. Ольга сразу после суда переехала в Сиверскую, так что о том, пытался ли кто-то из общих знакомых за ней поухаживать, ему неизвестно. Дом Арзамасова перешел к его тетушке. Она с Дмитрием не здоровается, хотя прежде они были немного знакомы. Оно и понятно, она считает его убийцей племянника. В общем, в плюсе остались только Ольга с матерью и Волков. Впрочем, Ольге не пошли впрок капиталы Дмитрия, а вот у Волкова дела непрерывно идут в гору.
В ходе продолжительного обеда я получила очень много разнообразной информации и решила, что на сегодня хватит. Еще предстояло всё осмыслить. Дмитрий же выглядел так, будто только что одолел марафон, а не подкрепился в приятном месте и в приятной компании. Многие мои вопросы ему очень не нравились. Но чего же он хотел? Расследование убийства вряд ли может быть приятным.
– Жалеешь, что начал новое расследование? – спросила я, когда он уже расплатился за обед. – Еще не поздно прервать его.
Он пробурчал, что ничего прерывать не собирается, однако вспоминать те дни и впрямь неприятно, но раз без этого не обойтись, он готов отвечать на любые вопросы. Я ободряюще ему улыбнулась, он ответно улыбнулся, но его улыбка выглядела вымученной, а еще я заметила, как сквозь искусственный загар начала пробиваться болезненная бледность. Мне стало безумно жаль его. Я представила, каким он был восемь лет назад. Красивый молодой мужик, успешный, амбициозный, необузданный, привыкший держать всё под контролем. И вдруг он оказывается в ситуации, в которой ничего от него не зависит, более того, всё складывается против него, и никто не верит его словам, даже самые близкие. Он отчаянно пытается что-то изменить, надеясь на помощь друга-адвоката, но ничего не получается. Тюрьма подрывает его здоровье, а потом он начинает подозревать друга в недобросовестности, а то и в злом умысле, и предпринимает последнюю отчаянную попытку – нанимает частных сыщиков. И как поступаем мы? Мы начинаем с того, что подвергаем сомнению каждое слово. Я бы на его месте точно взбесилась.
Оказавшись за рулем, Дмитрий немного расслабился и сказал, что и представить не мог, что частным сыском могут заниматься такие красотки. Мне это слово ужасно не нравится, особенно, когда его применяют по отношению ко мне.
– Если ты думаешь, что сделал мне комплимент, то я так не думаю, – сухо сказала я.
Он заинтересованно взглянул на меня:
– Тогда извини. Просто слово красавица мне кажется слишком напыщенным. Но ты ведь действительно очень красива. – Я промолчала, и он после небольшой паузы спросил: – Так лучше?
Я рассмеялась:
– Пожалуйста, впредь воздержись от любых комплиментов. У нас чисто деловые отношения.
– Я ни на что большее и не претендую, – ответно рассмеялся он.
Дмитрий подвез меня к офису, где мы тепло распрощались, договорившись созваниваться в любое время, если в том будет необходимость.
Макс объявился только в шесть часов:
– Умираю, – слабым голосом прошептал он в трубку, – и не только от усталости, но и от голода.
Я на него сразу напустилась:
– Зачем ты так надрываешься? Никакой срочности нет. Преступление произошло восемь лет назад, так что несколько лишних дней ничего не изменят.
Оказывается, изменят. Следователь, по запросу которого прислали дело Климова, сказал Максу, что больше трех дней на ознакомление с делом дать не может. У него какие-то проблемы с начальником архива, а тот через три дня вернется из командировки. А в деле была куча томов, так что Максу придется забыть об отдыхе в ближайшие дни. Я кратко рассказала о своей встрече с Климовым. Ему не понравилось, что мы вместе обедали, но заострять на этом внимание он не стал и сказал, что сейчас сходит куда-нибудь перекусит и вернется в архив.
Я выдержала в офисе до семи часов и, придя домой, сделала легкую уборку, потом приготовила ужин – поджарила любимые котлеты Макса из трех сортов мяса и потушила овощи. Я так устала, что едва смогла отдать должное своей стряпне, после чего отправилась в ванную. Макс появился уже в одиннадцатом часу, с покрасневшими глазами и не в лучшем настроении.
– Расследование велось кое-как, – сказал он, усаживаясь за стол, – а защита и того хуже. Такое впечатление, что собрались одни дилетанты.
– Разве ты не можешь раздобыть копию дела? – поинтересовалась я.
