И он сдержал свое слово. Я и пяти минут не провел в той тесной комнатушке, когда Девятипалый и Макнейр привели туда измочаленного Фокса. Последний прижимал к ладони обернутый в тряпки кусок льда (который, скорее всего, одолжили в морге), и у его траурного сюртука был оторван рукав. Они с Макгреем сели, и Макнейр аккуратно положил на стол черный цилиндр, который теперь был смят в гармошку, а на вершине его красовался четкий отпечаток Макгреева ботинка.
Фокс гневно воззрился на меня.
— Прокурор об этом узнает.
Макгрей внезапно переменил позу, и Фокс вздрогнул.
— Чем быстрее ответите на наши вопросы, тем скорее сможете пойти и обо всем ему поведать, — сказал я. — Полагаю, о нашем визите вам рассказала экономка кузины?
— Да. Я съездил туда, чтобы уволить миссис Тейлор и выплатить ей жалованье. Хотя вас это не касается.
— Тебе наследство хоть светит? — поинтересовался Макгрей.
— Даже если и светит, это не ваше дело. Я самый близкий родственник Леоноры из тех, кто пока еще жив.
— Ага. Готов поспорить, что тебе не терпится заграбастать своими морковными ручками дом, который она…
Я шлепнул папкой по столу.
— Девятипалый, заткнись уже. Прошу тебя.
Похоже, мои слова прозвучали весьма убедительно, поскольку Макгрей чудесным образом действительно смолк. Я перевел взгляд на Фокса.
— Миссис Тейлор сказала, что вы были очень близки с кузиной.
— Мы часто виделись, да.
— Хорошо. Мы пытаемся выяснить, зачем вообще она устроила этот прискорбный сеанс. Она наверняка вам об этом рассказала.
Фокс повел плечами.
— Леонора постоянно устраивала подобное. С самого детства воображала, что у нее есть особый дар. Что-то вроде ясновидения. Она говорила, что у нашей бабушки тоже такой был, что это семейное.
— Она рассказала вам, зачем хотела связаться с бабушкой?
Мне показалось, что Фокс слишком поспешно ответил на этот вопрос.
— Нет. В смысле, ничего особенного. Я так понял, что она просто хотела с ней пообщаться.
— У нас сложилось впечатление, что она — как и все, кто присутствовал на сеансе, — что-то искала. Вы догадываетесь, о чем могла идти речь?
Как и его покойный теперь уже дядя, Фокс сильно хмурился. Неудивительно, что солнце не проникало в эти морщины.
— Что-то искала? То есть… какой-то реальный физический объект?
Прежде чем ответить, я внимательно изучил выражение его лица. Он выглядел скорее удивленным, чем обеспокоенным.
— Возможно, — сказал я.
— И она спрашивала об этом у мертвых?
— Именно, — ответил я.
Он усмехнулся.
— Хороши советчики.
— Так она рассказала?…
— Нет, не рассказала! Довольны? Я понятия не имею, о чем вы говорите или что она —
Уже изрядно утомленный, я перешел к следующему вопросу.
— Мисс Леонора часто приглашала близких родственников на подобные события?
— Нет, я такого не припомню. Обычно к ней ходили всякие прохиндеи, с которыми она переписывалась.
— Как думаете, почему в этот раз было иначе?
— Я не знаю.
Пристально глядя на него, я спросил следующее:
— Она вас туда приглашала?
Фокс хмыкнул.
— За несколько дней до того она завела об этом речь, но я даже не дал ей договорить. Мне не нравилось, что она вела дела с этой мерзкой цыганкой, и Леоноре это было известно.
Макгрей выжидающе втянул воздух.
— Я так понимаю, Катерина вам не по душе.
— Ну разумеется! Я всегда считал, что эта кикимора потворствует моей кузине, дабы вытянуть из нее побольше денег.
— Не могу осуждать вас за эту мысль, — пробормотал я. — Вы когда-нибудь ей самой об этом говорили?
— Пару раз, и довольно давно. Ее траты меня не слишком заботили.
— Неужели?
Фокс пожал плечами.
— Кто-то спускает деньги в публичном доме, кто-то у портнихи. Кузина спускала их у гадалки. Хоть какое-то развлечение. Леонора была не особенно… общительна. — Тут он печально вздохнул. — Меня скорее волновало то, что проклятая цыганка отлично знала, как запудрить Леоноре мозги. Иногда я заставал ее в большом волнении из-за какой-нибудь нелепицы, которую наговорила ей та женщина.
— Какой именно нелепицы?
Он снова хмыкнул.
— Семейные проклятия, злобные
— Можно поподробнее? — вмешался Макгрей.
— Нельзя! Я не особенно вникал, когда она тараторила о таких вещах. Как я уже говорил, все это казалось мне чушью, но Леонора была просто одержима. Она слепо верила этой женщине. Боюсь, старая гарпия разведала о наших семьях куда больше, чем следовало.
Макгрей приподнял бровь.
— И что же, например?
Фокс прикусил губу и откинулся назад, как будто внезапно осознал, что сболтнул лишнего.
— Хотел бы я знать. Одному богу известно, что там ей Леонора нарассказывала.
— Боишься, что Катерина о чем-то прознала?
Фокс слегка запрокинул голову, а глаза его на мгновение вспыхнули, как будто Макгрей отпустил непристойнейшее замечание. Он быстро взял себя в руки, и возмущение переросло в ярость.
— Надеюсь на это.
— То есть?
— Я надеюсь, что ваша обожаемая гадалка и впрямь выведала что-то скандальное. Или даже позорное! И я надеюсь — нет, молю Господа, что она признается вам до суда, и подтвердится то, о чем и так уже все думают.
Макгрей сжал кулаки.
— Что именно?
